Полное собрание сочинений. Том 12. Война и мир. Том четвертый

Передвижение это с Нижегородской на Рязанскую, Тульскую и Калужскую дороги было до такой степени естественно, что в этом самом направлении отбегали мародеры русской армии, и что в этом самом направлении требовалось из Петербурга, чтобы Кутузов перевел свою армию. В Тарутине Кутузов получил почти выговор от государя за то, что он отвел армию на Рязанскую дорогу, и ему указывалось то самое положение против Калуги, в котором он уже находился, в то время как получил письмо государя.

Откатывавшийся по направлению толчка, данного ему во время всей кампании и в Бородинском сражении, шар русского войска, при уничтожении силы толчка и не получая новых толчков, принял то положение, которое было ему естественно.

Заслуга Кутузова состояла не в каком-нибудь гениальном, как это называют, стратегическом маневре, а в том, что он один понимал значение совершавшегося события. Он один понимал уже тогда значение бездействия французской армии, он один продолжал утверждать, что Бородинское сражение была победа; он один – тот, который, казалось бы, по своему положению главнокомандующего, должен был быть расположен к наступлению – он один все силы свои употреблял на то, чтоб удержать русскую армию от бесполезных сражений.

Подбитый зверь под Бородиным лежал там где-то, где его оставил отбежавший охотник; но жив ли, силен ли он был, или он только притаился, охотник не знал этого. Вдруг послышался стон этого зверя.

Стон этого раненого зверя французской армии, обличитель ее погибели, была присылка Лористона в лагерь Кутузова с просьбой о мире.

Наполеон с своею уверенностью в том, что не то хорошо, чт? хорошо, а то, чт? ему пришло в голову, написал Кутузову слова, первые пришедшие ему в голову и не имеющие никакого смысла.

«Monsieur le prince Koutouzov, писал он, j’envoie pr?s de vous un de mes aides d camps gеnеraux pour vous entretenir de plusieurs objets intеressants. Je dеsire que votre Altesse ajoute foi ? ce qu’il lui dira, surtout lorsqu’il exprimera les sentiments d’estime et de particuli?re considеration que j’ai depuis longtemps pour sa personne.

Moscou, le 30 Octobre, 1812. Signе:

Napolеon».[60 - «Князь Кутузов, посылаю к вам одного из моих генерал-адъютантов, для переговоров с вами о многих важных предметах.