Полное собрание сочинений. Том 12. Война и мир. Том четвертый

– Colonel Michaud, n’oubliez pas ce que je vous dis ici; peut-?tre qu’un jour nous nous le rappellerons avec plaisir… Napolеon ou moi, – сказал государь, дотрогиваясь до груди. – Nous ne pouvons plus rеgner ensemble. J’ai appris ? le conna?tre, il ne me trompera plus…[37 - Полковник Мишо, не забудьте того, что я вам сказал здесь; может быть мы когда-нибудь вспомним об этом с удовольствием… Наполеон или я… Мы больше не можем царствовать вместе. Я узнал его теперь, и он меня больше не обманет…] – И государь, нахмурившись, замолчал.

Услышав эти слова, увидав выражение твердой решимости в глазах государя, Мишо, – quoique еtranger, mais Russe de coeur et d’?me – почувствовал себя, в эту торжественную минуту, – entousiasmе par tout ce qu’il venait d’entendre,[38 - Хотя иностранец, но русский в глубине души, почувствовал себя в эту торжественную минуту восхищенным всем тем, чт? он услышал,] – (как он говорил впоследствии), и он в следующих выражениях изобразил как свои чувства, так и чувства русского народа, которого он считал себя уполномоченным.

– Sire! – сказал он, – Votre Majestе signe dans ce moment la gloire de sa nation et le salut de l’Europe![39 - Государь! ваше величество подписывает в эту минуту славу своего народа и спасение Европы!]

Государь наклонением головы отпустил Мишо.

IV.

В то время как Россия была до половины завоевана и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополчение за ополчением поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди, от мала до велика, были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью.

Рассказы, описания того времени все без исключения говорят только о самопожертвовании, любви к отечеству, отчаяньи, горе и геройстве русских. В действительности же это так не было. Нам кажется это только так потому, что мы видим из прошедшего один общий исторический интерес того времени, и не видим всех тех личных, человеческих интересов, которые были у людей. А между тем в действительности те личные интересы настоящего в такой степени значительнее общих интересов, что из-за них никогда не чувствуется (вовсе не заметен даже) интерес общий. Большая часть людей того времени не обращали никакого внимания на общий ход дел, а руководились только личными интересами настоящего. И эти-то люди были самыми полезными деятелями того времени.