Царица горы

Обняв ее за плечи, Гарик проговорил:

– Кто-то из классиков сказал: я не верю в любовь. Просто есть люди, с которыми тебе хорошо – всю жизнь, год, месяц, неделю, день, час или несколько минут. – Он сбросил полотенце, прижал ее к себе. – Идем в постель. Не будем тратить время понапрасну.

Последняя фраза уколола – словно ее торопили.

– Ты бы взял меня с собой, если бы я попросила? – шепотом вымолвила Рита. – Туда, где твоя жизнь?

Он смотрел на ее отражение в зеркале – зорко, даже пронзительно – и не отвечал.

– Так взял бы? – пересиливая себя, повторила она.

И не ожидала она от себя таких слов, но сказала. Вместо ответа Гарик вновь подсек ее, как делал много раз, подхватил, как перышко, и понес на кровать. Он целовал ее розовые ступни, щиколотки, икры, колени, бедра. В какой-то момент она закрыла от удовольствия глаза и решила: хватит вопросов. Будь что будет.

После любви, когда они, утомленные, пролежали в безмолвии довольно долго, Гарик взял ее за руку:

– В этой жизни, девочка, нужно быть очень сильным.

Следующий день Рита провела на работе, в «Платформе», дописывала пару материалов. Во второй половине дня, когда все сделала, она позвонила Гарику – он трубку не взял. Рита вызвала такси и поехала в отель. Когда она направлялась к лифту, ее перехватил высокий администратор с аккуратной залысиной и маслеными глазами, мимо которого, в темных очках, гордо вздернув подбородок, она так часто проходила в сопровождении супермена из пентхауса.

– Простите, кажется, вас зовут Рита? – нарочито вежливо спросил он.

– Да, – остановилась она. – А в чем дело?

– Вы в «111-й» номер?

– Разумеется, вы же знаете, где я живу.

– Простите, конечно, знаю. – Он многозначительно произносил эти слова, так и буровя ее взглядом. – Но наш постоялец съехал.

– Как это съехал? – не сразу поняла Рита.

– Уехал в Москву. Странно, что он вам не сказал сам. Господин Зверев очень торопился.

– Какой господин?

– Как это какой, девушка? Григорий Зверев, с кем вы имели радость общаться последние два месяца.

Рита непроизвольно нахмурилась: она даже не знала его фамилии. Но им и не нужны были фамилии. Зачем? Хватало имен, чтобы один мог окликнуть другого, хватало тел и неуемного желания. Все остальное – лишнее.