Золотой город. Возвращение мирров

Несколько минут звон не прекращался, а усиливался и нарастал, как отдаленный гром. Казалось, что вместе с этим звоном начинают дребезжать и все дома в округе. После этого на ближайших улицах послышались едва уловимые в мрачной тишине шаги сотен людей. Город ожил и превратился в живой муравейник. Люди казались серыми куклами, медленно и вяло ползущими к своему мрачному жилищу. Они шагали друг за другом, как заключенные, и так медленно, что, казалось, ещё минута – и все они рухнут под тяжестью своего бремени и уснут крепким бесконечным сном.

Теперь, достойный господин,

Я должен здесь стоять один:

Начальник башни просто зверь.

Ты мне, как стражнику, поверь, —

торопливо проговорил Грет-Простак, желая быстрее избавиться от гостя, который и так очень задержался на его посту.

– А что произошло? – не понимая такой спешки, спросил художник.

Сейчас здесь должен появиться

Глашатай мэра. Лучше скрыться,

Не беспокоить мрачных глаз,

Ведь он заметить может нас! —

уже не скрывая ужаса почти кричал Грет.

– Ну и что же? – спокойно возразил художник, не понимая, той опасности, которая им угрожает. – Что может сделать этот самый глашатай?

А если нас заметят вместе,

То получу я палок двести,

А после в башню посажён,

А если хуже, то сожжён, —

с какой-то безысходной тоской завершил рассказ о возможном будущем стражник.

Только теперь художник понял, какая опасность, грозила Грету, и, не желая причинить ему вреда своей неосторожностью, поспешил водрузить шлем на его голову и покинуть мрачную стену, напоминавшую длинную ногу огромного паука.

******

ИДОЛ ТАЙНОГО ХОДА

Художник стал быстро спускаться по внутренней лестнице башни. Двигаться здесь можно было только на ощупь. Полная темнота и неприятные звуки угнетали. Чтобы почувствовать облегчение, художник тихо свистнул. В тот же миг из-под воротника рубахи выпорхнул Клик. Он стал кружиться над его головой, осветив узкое и мрачное помещение.

Молодой человек с ещё большей осторожностью продолжил спуск по лестнице к тайному ходу, у которого стоял каменный идол.

Как только он приблизился к двери, глаза идола вновь ожили, излучая синий могильный свет.