Дом Тысячи Дверей. Начало

Впрочем, в тот же момент господин принял невозмутимый вид, и, захлопав что есть мочи в ладоши, стал выкрикивать одобрительные возгласы, словно восхищенный театрал на галерке:

– Браво, несравненный В.! Брависсимо! Бесподобно! Повторите для нас ваш номер, очаровательный В.! Превосходные па, обворожительный В., просто превосходные!

В. на минуту растерялся, но немного поразмыслив, понял, в чем суть этого нелепого спектакля. Наверное, когда-то, во времена своей прежней золотой жизни, В. сильно досадил этому господину, и тот, конечно, не мог упустить столь замечательной возможности поглумиться над В.

Скорее всего, этот старикан – обманутый вкладчик, у которого фирма В. по дешевке скупила акции, или же бывший директор, уволенный с разорившегося предприятия. Таких граждан, обездоленных в результате сделок, которые некогда успешно проворачивал В., было предостаточно по всему городу. Многие из них с удовольствием использовали бы шанс покуражиться над неудачником, перешедшим из категории «вершителей судеб» в разряд «обитателей дна».

Ну и плевать! Пусть этот наглый прилипала насытит свою злость и идет на все четыре стороны, не стоит обращать на нахала никакого внимания. В. демонстративно повернулся спиной к незваному гостю и поплелся в свой угол.

«Я не удостою тебя даже словом, разряженный хлыщ!» – подумал В.

А «разряженный хлыщ», видимо, оскорбился таким отношением и наконец-то заткнулся.

Надоедливый незнакомец шел за В., постукивая тросточкой. Его начищенные фиолетовые башмаки попадали во всякую грязь и гниль, но его это ничуть не беспокоило: он шагал со счастливой улыбкой на лице, в восторге озираясь по сторонам, словно прогуливался по цветущей липовой аллее солнечным летним утром, а не следовал мимо обшарпанных кирпичных стен, испещренных нецензурными надписями.

В. добрался до своего грязного пристанища и плюхнулся на кучу картонных коробок. Господин тут же оказался рядом. Он ловко выдернул из-под ног В. пару коробок и в один миг соорудил из них нечто вроде грязного картонного кресла.

Двумя пальцами он подцепил желтую газету, валявшуюся рядом с коленями В., и бросил ее на импровизированное кресло, видимо, заботясь о том, чтобы его хоть и странный, но, судя по всему, дорогой костюм не запачкался.