Разбудить Игрока

Два молодых мага решили, что они всё поняли про чернь, и в один из дней пошли проводить обряд очищения. Они зашли на грязную землю, нарисовали алтарь, начали читать текст, по их мнению, изгоняющий чернь. Но получили обратный эффект: земля выплеснула два чёрных столба черни сквозь их тела. Маги мумифицировались и остались стоять памятниками самим себе в степи. С этого момента поползли слухи. И даже в рядах магов стала нарастать паника. Эмир не переставал думать о спасении Эмирата, а Радаган не переставал думать об отмщении, земли Эмирата его мало волновали.

Шли дни, ситуация не менялась. В один из дней Радаган сидел в своём любимом кресле со шкурой суборху и курил кальян. Его мысли полностью заняла растущая чернь. Маги Эмирата упорно искали способ борьбы с ней, но пока безрезультатно. Вдруг воздух в комнате стал сгущаться, воздушное марево обретало форму и насыщалось цветом.

Воздушное марево сформировалось, и на ковер ручной работы в кабинете принца шагнул человек. Мужчина крупного сложения, мышцы перекатывались под кожей, полностью покрытой рунными письменами, только лысая голова была не исписана. Радаган встал навстречу и ждал, когда маг проявится полностью. Голодный Пёс, а это был именно он, предстал перед принцем в своем любимом образе. Высокие ботинки на шнуровке, брюки с накладными боковыми карманами, широкий кожаный ремень с большой пряжкой и жилет со множеством карманов на голое тело.

– А ты неплохо устроился, Радаган, – фамильярно, как к старому знакомому, обратился к нему маг, окидывая взглядом убранство покоев принца.

– Голодный Пёс удостоил меня своим вниманием?! – принц встал со своего места и шагнул навстречу, – что тебе надо? Я выплатил неустойку и больше ничего тебе не должен, – Радаган настороженно смотрел на гостя.

– Да, по неустойке вопросов больше нет.

Принц поморщился и отодвинулся на полшага назад.

– Не повезло тебе тогда с гладиатором, – продолжил давить на больное Пёс, наблюдая за реакцией принца. – Его успели заявить на следующий бой, а он сбежал. Дороговато обошлась тебе игрушка, – Пёс ухмыльнулся, Радаган сдавил скулы, терпеливо слушая гостя.

– Во что обходятся мне мои игрушки, касается только меня.