Пустошь, что зовется миром

Черное ничто пространства – в этом секторе было очень мало звезд – разорвалось, принялось корчиться, как голожаберный моллюск, к которому кто-то притронулся пальцем, нечто, вызывающее огромное и непреодолимое отвращение. Первый корабль врага, которого не видел еще ни один тейкскалаанец, – по крайней мере ни один тейкскалаанец, который выжил бы и рассказал об увиденном другим. Три серых обруча, быстро вращающихся вокруг шара в центре. Смотреть на это было трудно, и Девять Гибискус не знала почему – часть этого отскакивающего, извивающегося визуального искажения, вызывающего отвращение, заставляла серый металл корпуса казаться скользким от масла и придавала ему расфокусированный вид.

Только что его не было, и вдруг он возник. Прямо на хвосте «Острия ножа», такой же высокоскоростной и сокращающий расстояние между ними…

– Говорит яотлек Девять Гибискус, – сказала она по громкой связи. – Заблокируйте ему дальнейшее продвижение и окружите. Стрелять только в случае, если огонь будет открыт по вам.

И словно продолжение ее воли, ее выдоха, «Осколки» на высокой скорости устремились навстречу чужеродному объекту, который осмелился настолько приблизиться к ним. У них ушло несколько мгновений, чтобы выстроиться вокруг инопланетного корабля. Они не знали таких форм, к тому же корабль двигался неожиданным образом, неустойчивым вращением, словно смазанный шарикоподшипник. Но «Осколки» были проворны и  к тому же действовали взаимосвязанно – каждый корабль обеспечивал позиционный и визуальный фидбек не только со своими пилотами через облачные привязки, но со всеми пилотами роя, и они быстро обучались.

Два Пена вывела капитана «Острия ножа» на голограмму: вид у капитана был испуганный, он смотрел широко раскрытыми глазами, тяжело дышал, его руки заметно побелели в костяшках пальцев, держащих рычаги управления кораблем.

– Хорошая работа, – сказала ему Девять Гибискус, – на вас ни царапинки. Дайте нам минуту, чтобы разобраться с этой штуковиной, которую вы к нам привели, и я доставлю вас на доклад…

– Яотлек, – прервал ее капитан, – они были невидимыми, пока не захотели стать видимыми, и, вероятно, это не единственный корабль, и их огневая мощь…

– Отставить, «Острие ножа», – сказала Девять Гибискус.