Куклы во время шторма

В данном случае меня больше волновало не «кто виноват?», а… нет, и не «что делать». Зачем?

За эти четыре года Стас ни разу не приносил мне цветов (в первый и единственный раз, когда он пришел с букетом, тот предназначался моей маме) и уж тем более не опускался до такой романтики, как отправление подарка с курьером, причем без повода.

Не успела я начать размышлять на эту тему, продолжая поедать конфеты (перед ними я устоять не могу), как в дверь снова позвонили – и опять это был не Стас. Либо он хотел сделать мне еще один сюрприз и явиться без условного звонка – теперь я уже всего могла ожидать.

Но на пороге стоял папа.

– Послушай, дочка… – жизнерадостно начал он. – Ого, я вижу, ты уже открыла пакет…

Я изумленно воззрилась на него – на секунду у меня проскользнула даже странная мысль, что посылка была от него.

– Мы тут с мамой просто вне себя от любопытства – если, конечно, можно так выразиться, но я так выразился, а значит, вполне можно… От кого подарок? Нет, если это личное, то, конечно, не надо, не говори… но… э-э… со Стасом мы уже знакомы… Это он, да?.

– Не хочется быть банальной, но все-таки не могу не спросить: откуда ты и мама знаете о посылке?

– Дело в том, что сначала курьер позвонил в нашу дверь. Ты, наверное, не слышала, у нас двери толстые, никогда не услышишь, что на лестничной клетке творится. Спросил, здесь ли живет Ида Климова. Мы с мамой сказали, что она в соседней квартире. Он еще очень удивился – ему точно указали именно нашу квартиру.

Ого. Браво, Стас.

– Так это от него? От твоего парня?

Я кивнула.

– Какой молодец, а! Он нравится мне все больше и больше! У вас какая-то памятная дата сегодня?

– Нет. Это… просто так, – сообщила я меланхолично.

– Ну ничего себе! Стас такой романтик и так любит тебя! Ты береги его. – Папа расплылся в своей фирменной широченной улыбке.

– Да. Спасибо, пап.

Итак, он специально указал курьеру адрес родителей – это точно. Он отлично знал мой адрес и случайно ошибиться не мог. Номер их квартиры Стас наверняка помнил, а если и нет, то легко мог вычислить, исходя из моего. Зачем он это сделал? Да элементарно – чтобы умилить их и еще больше подняться в их глазах.