Куклы во время шторма

Лицо скорее несимпатичное. И все же что-то в нем есть, заключила я.

– Эй, – окликнул меня он. – Я задал вопрос.

– Не люблю принимать решения. Может, лучше ты мне расскажешь, что нас ожидает? – предложила я.

– Ну, одно из двух: мы можем продолжать все как раньше, но теперь уже на другой основе, наверное, а можем разбежаться.

– К чему ты склоняешься?

– Честно говоря, не знаю. Это смешно, но я вообще до сих пор не разобрался, что у меня к тебе. У меня голова вечно была забита одной Аллой…

– И сейчас тоже, я смотрю.

– Не-ет, теперь уже все, – категорически заявил Стас. – Кажется, это наваждение наконец начало меня отпускать. То, что она ни разу не навестила меня в больнице, раскрыло мне глаза. Да она даже не удосужилась спросить, в какой именно больнице я лежу и что со мной! Ты вот как-то узнала, нашла меня и пришла, а она нет. После семи лет!

– Ты что, удивлен? Я – не очень, – пожала плечами я, убирая со стола посуду.

– Такое впечатление, будто ты ее знаешь лучше меня. Или я достаточно подробно о ней рассказывал, или ты умнее меня.

– И то и другое, дружище.

– А ты с ней лично никогда не встречалась?

Вот интересно, что бы он сказал, заяви я ему, что не только встречалась, но и видела ее голой? Ха, разумеется, он об этом никогда не узнает. По крайней мере от меня. Если я объявлю Стасу, что Алла ему еще и изменяла, он, во-первых, захочет знать детали, а потом полгода будет в таких же деталях со мной все это обсуждать, а во-вторых, может отвернуться от нее окончательно.

А о том, что мы с Аллой виделись полтора года назад – если она не рассказала, мне-то зачем? Хотя… любопытно, как бы он на это отреагировал? Может, умилился бы, что она собиралась за него бороться? Это могло бы быть мне даже на руку.

– М-м… вообще–то, было один раз, – решилась я («почему бы и нет?» – мой неоспоримый аргумент).

– Когда? – с интересом, но не слишком живым, спросил Стас. Похоже, за столько лет тема Аллы его действительно утомила.

– В прошлом году, когда она нашла мое сообщение у тебя в телефоне.

– Ого, она мне и не говорила.

– А это могло бы тебя порадовать. Она хотела, чтобы я оставила тебя в покое. Знаешь, мне кажется, она так и не поверила, что ты ей изменял. Скорее, решила, что у нас что-то наклевывается.

Стас усмехнулся, но ничего не сказал.