Председатель-4

Эта нехитрая процедура почему-то у многих моих моих подчиненных в колхозе вызывала какой-то суеверный ужас. Сразу вспомнились Андрей, которому галстук всегда завязывала его Аллочка, и Митя Ягодецкий. У того этот предмет одежды вообще представлял собой нечто жалкое, больше похожее на сальную удавку. Когда Митя пришёл в клуб на собственное награждение в выглаженном костюме, начищенных ботинках и в этом недоразумении то я сразу же спросил в чём дело.

Выяснилось, что этот галстук был завязан еще лет десять назад, и Митя всё это время так его и хранил, чтобы надевать время от времени в случае необходимости.

Пришлось послать Андрея ко мне домой, благо, что у меня самого галстуков было несколько.

Еще раз усмехнувшись этому воспоминанию я снова осмотрел себя в зеркало и спустился на первый этаж, в ресторан гостиницы, где с аппетитом позавтракал.

Несмотря на раннее время, в ресторане было полным полно народу и притом сразу из-за нескольких столиков раздавалась иностранная речь.

Если бы не мой депутатский значок, меня бы из-за этого в Россию и не поселили бы, а мне хотелось остановится именно в этой гостинице, так как до Кремля и Красной площади отсюда было рукой подать.

Как-никак, эта крупнейшая в стране и мире гостиница была построена в Зарядье, на том самом месте, где в начале двадцатого века располагались трущобы, а в двадцать первом веке, после сноса ставшего к тому моменту аварийного здания, возвели очень претенциозный и неоднозначный парк.

Путь до Красной площади у меня занял буквально несколько минут, и я был на месте за полчаса до начала парада.

Естественно, место мне выделили не на самом мавзолее, но и не на «галёрке», и рядом со мной оказались большие люди, министр Мацкевич, например, в обойму людей которого я стремительно входил, еще пара министров, генералы, увешанные орденами, и неподалёку я увидел лысину, которая через каких-то пятнадцать лет станет знаменитой на весь мир.

Первый секретарь ставропольского краевого комитета КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв был сейчас очень молод, в этом году ему исполнилось всего сорок, и обладал очень доброжелательной улыбкой.