Председатель-4

– Хм, дайте-ка вспомнить, тут их несколько бегает, а вот конкретно эта… – потёр затылок старик, смотря с надеждой прямо на меня, словно моля о помощи. Всё что я мог сделать – это медленно повертеть головой, как бы намекая – говори всё, но не правду. Юрка жест понял, поэтому убедительно заявил: – Она из соседней деревни к нам бегает, точно. Подкармливаем собаку, куда уж деться.

– Как-то странно вы себя вели, словно ваша она, – мужчина покосился в его сторону, – Александр Александрович, а что вы можете об этой собаке сказать? После такого происшествия нам бы её… – он провёл пальцем по шее, от чего старик побелел.

– Я вот что думаю, как бы мы время попусту не потеряли. Собака агрессивная, кто знает, вдруг бешенством болеет? Да и слюни у неё как-то странно текли, нужно срочно Михаила Сергеевича в больницу везти, ради его же блага! – после упоминания о бешенстве мужчина изменился в лице, никакие другие вопросы его впредь не интересовали. – Обещаю, с собакой дела мы уладим.

Как Горбачёв и говорил, банкет действительно пройдёт без него, ведь опозорившегося перед гостями мужчину охрана поспешила увести в больницу.

Перед отъездом с фермы, я ещё раз подошёл к Юрию и настоятельно убедил собаку привязать на цепь. Если повезло сегодня, то не факт, что повезёт в следующий раз и наконец-то он со мной согласился. Одной проблемой меньше. А кубинцы, хоть и держали себя в руках, но всё же периодически чем-то делились друг с другом, вытирая от смеха слёзы.

Глава 5

Немногим ранее.

– Почти как новая, – осматривая баню сказал Кандрёнков.

– Говорил же, не стоит. Такие деньги потратил на деда! – ворчливо покачал головой дядя Митя.

– Да не такие уж и большие. Я вон тебе чуть баню не сжёг, а ты всё деньги считаешь! Нельзя так, Митя, нельзя.

– Здесь мы оба виноваты, не усмотрели, – зайдя внутрь ответил старик, – если честно, не люблю помощь принимать, стараюсь со всеми бедами сам справляться, но не всегда получается, конечно. Что поделать, поколение у нас такое, – грустно выдохнув подытожил он.

– Пустяк, правда, – отмахнулся рукой Андрей Андреевич.

– Пустяк, конечно… – заворчал дядя Митя, – неловко мне от доброты твоей, ох, а ты же ещё и в сыновья мне годишься, вот же пень я старый!

– Мне пятьдесят пять уже, да мы почти ровесники, – звонко рассмеялся Кандрёнков, пытаясь успокоить смущённого деда.

– Ух, Андрей, хороший же ты мужик! – взглянув на новые доски в любимой бане ответил дядя Митя.