Председатель-4

Но как и настоящий дьявол, он предлагал действительно выгодные вещи, правда душу в обмен не требовал. Пока что.

Я и сам после первого успеха с гвоздиками ломал голову, как нам увеличить посадки. И с нетерпением ждал, когда в нашем колхозе будет возможность построить хотя бы ещё одну теплицу.

– Конечно, по возможности будем расширяться, – пообещал я ему.

На этом мы попрощались.

Ещё через день меня на выходе из дома в обед поймал дядя Митя и чуть ли не силой потащил в клуб. Заговорщицки улыбаясь он сказал, что у него для меня сюрприз.

Но в этот раз он сумел приятно удивить. Усадив меня на стул в комнате, где он давал уроки музыки желающим, он и несколько его музыкантов-помощников каким-то образом умудрились сыграть на гармонях знаменитую кубинскую народную песню Guantanamera.

Во многом успеху затеи поспособствовали, конечно, два гитариста. Один из которых увлечённо играл, а вот на шее второго инструмент просто висел, в то время как он сам отбивал ритм, хлопая в ладоши и иногда по корпусу этой самой гитары.

Но, несмотря на несколько кустарное звучание, выступление мне понравилось. Видно, что музыканты искренне старались, так что я одобрил включение номера в небольшой концерт художественной самодеятельности, который мы тоже планировали для развлечения гостей.

А на выходе из комнаты я вдруг задумался и предложил:

– Дядь Мить, – почему-то даже я, чаще всего, называл его именно так, уж больно прикипело к нему это обращение, – а может вы несколько номеров подготовите? Сможете? Тоже из кубинских мотивов, конечно.

– Да я бы и рад, – развёл руками гармонист, – да вот материала не хватает. Если ноты и музыку достанем, то сделаем, что можем.

– Будет вам всё. Сегодня же кого-нибудь в город отправлю за покупками.

– Мы вас не подведём! – довольно улыбнулся дядя Митя, и ему вторили остальные музыканты.

* * *

Подготовка шла хорошо. Люди ответственно отнеслись к поставленным перед ними задачам, да и остальные службы, которые должны были помогать нам в организации тоже не подводили.

Тем временем, до этого осталось всего два дня, когда ко мне в кабинет постучались.

На пороге своего кабинета я ожидал увидеть кого угодно, но не этого непутёвого мужика.