Болезненный

От греха лучше главы пригнуть,

А ещё лучше вон прочь шмыгнуть!

Как в том детстве в мурашках, в потёмках,

Потеряться сначала в позёмках,

А потом так серьёзно шагнуть!

И зажмуриться, да со всей силы,

Чтобы дрожь разлилась по квартире,

Да тревога, чтоб стала пошире

И презреньем заполнились жилы…

Обязательно. Я уплыву.

Но сперва нацарапаю строчку,

Чем прибавлю себе два годочка,

Чтоб томиться с гвоздями в гробу…

На том брегу

На том брегу

За косогором,

В том поле,

Где ромашек рой

Мы познакомились с тобой.

И в том лесу

За нашим домом,

Опушка там,

Где детский смех,

Что сберегали ото всех.

В ту тишину

За облаками,

По той тропе,

Где за мечтой

Мы шли с не покорёженной судьбой.

На ту реку

За переправой,

В посёлок наш,

Где дом родной

Пришла беда, нас скрыло мглой.

На берегу,

Да за холмами,

В том поле,

Где курган из тел,

Когда-то здесь ты жить хотел.

На месте том,

Под той травою,

Под полыньёю,

Где был бой

Теперь лежим и мы с тобой.

И на беду,

Да с перебором

Наполнилось здесь кровью поле,

Что раньше берегло наш рой,

Где мы знакомились с тобой…

2010г

Молчит мой дед

Молчит мой дед на полустанке

И не ликует за толпой,

Не улыбнётся партизанке,

Пока галдят наперебой.

Меж оживлёнными телами

Пройдёт насквозь за пустыри

И побредёт к домам степями,

Где встретить мать с отцом должны.

Где жёнка с сыном вечерами

Таращились на свод луны,

Где дочка горькими слезами

Молила Бога со спины.

Идёт мой дед, шурша ботинком,

Вздымая пыль пустой тропы

И вспоминает как ребёнком

Мечтал солдатом здесь пройти.

Теперь сторо?жится желаний,

Теперь запеленали в страх.

Не на врага, не от писаний,

А на любимых в миражах.

Дойдя до пепелища в поле

И подбежав к родной избе,

Едва закрыв глаза до боли

И принявшись взывать к мольбе,

Он вдруг на миг остановился

Шаркунку видя в полутьме,

За голову свою схватился

И лёг тихонько на земле.

Нет, не завистники солгали

И не предатели в бреду.

Его семью войной сломали,

В его дом привели беду.

Живьём похоронили брата,

Жену и дочку. Всю родню.

И лишь губа до крови сжата.

И лишь прикован взгляд к огню.

И что есть жизнь? Какой в ней смысл?

Он подводил свою черту.