Нежная правда

Однако ее удивило, что он остался в этом городке. В тридцать три года он так и не женился, детей у него не было. Молодой человек вырос в сильного, опасно отточенного взрослого мужчину, искусно замаскированного смехом, шутками и фасадом невинного, соблазнительного веселья.

Однако он изменился. Он почти не походил на молодого человека, которого она знала в юности.

Сожаление горело в ее груди от осознания того, что, она понятия не имела, что вызвало эти изменения в нем. Она отсутствовала восемь лет, не общаясь ни с друзьями, ни с семьей, и никак не могла понять, почему Максим, которого она знала, тот, который, она была уверена, когда-нибудь станет ее, потерял нежную мягкость в его взгляде.

Даже после ее возвращения два года назад никто не пытался ее догнать, не спрашивал, почему, как и когда, потому что никто не знал, кто она. Личность, с которой она вернулась, не должны были её узнать. Как он изменился и почему. Если бы кто-нибудь здесь узнал, кем она была, это был бы смертный приговор.

Страх быть обнаруженной был настолько силен и становился все сильнее с каждым месяцем, она иногда чувствовала, что становится параноиком. Что ощущение того, что кто-то наблюдает, ждет, должно быть страхом, а не фактом.

Это было чувство, которое заставляло ее следить за Максимом, заставляло ее, наконец, признать, что ей может понадобиться помощь, несмотря на ужас, который вызывала мысль о раскрытии.

Она наблюдала за ним почти три месяца, пытаясь выяснить, насколько тесно он связан с ее семьей и группой горного ополчения, известной как "родня".

Она вернулась в город два года назад и до сих пор не сделала того, ради чего приехала сюда. Она все еще пряталась, все еще наблюдала, все еще желала …

Она все еще искала причину, по которой её жизнь была разрушена. Признать, что она не может сделать это сама, было нелегко. Мысль о том, чтобы обратиться за помощью к Максиму или даже к мужу Даши, бывшему агенту ФСБ, всегда вызывала у нее панику.

Она понятия не имела, можно ли доверять этим мужчинам, теперь уже взрослым, закаленным и, очевидно, гораздо более сильным, чем они были, когда она их знала.

Их связи с родом были сильны, и теперь они были очевидны, но они изменились. Она просто не могла понять, как.

Максим выбрал этот момент, чтобы остановиться, смеясь над чем-то, что один из его друзей крикнул ему, отвлекая ее от мыслей.