Нежная правда

– Егор поведет машину как сумасшедший, если я не позволю ему уйти, – тихо рассмеялась Люда. – Аня, присоединяйся к Даше и приходи как-нибудь выпить кофе. Я бы с удовольствием узнала бы вас получше.

– Конечно, – пробормотал Аня.

У неё не было ни единого шанса. Она не вошла бы в этот дом, даже если бы сейчас от этого зависела ее жизнь.

Егор мог подумать, что она не заметила мрачного намека и неодобрение в его лице, когда Людмила сделала это предложение, но она заметила. Не то чтобы это имело значение; ему нечего было бояться ее визита.

Люда попрощалась и пошла впереди Егора. Краткость визита была пугающей. Они не могли остаться на кофе, но они могли остановиться, зайти в кафе и упомянуть, что она была там только для того, чтобы поздороваться с Дашей и Сергеем? Но это было еще не все.

– Странно, – сказала Даша, качая головой. – Я думала, она задержится на минутку, чтобы поболтать.

Беспокойство в голосе Даши заставило Аню с любопытством наблюдать за ней.

– Бедная Люда, – тихо сказала Даша, когда Егор и его мачеха исчезли из виду.

– Бедная Люда? –  Аня повернулась к ней, намеренно сохраняя вопросительный тон мягким. – С ней все в порядке?

– Я слышала, они с Иваном не очень ладят, – сказала Даша. – Ей не следовало принимать его предложение так скоро после смерти жены и дочери. А теперь она выглядит такой несчастной.

Людмила вышла замуж за Ивана Маркова менее чем через год после того, как его тридцатидевятилетняя жена и шестнадцатилетняя дочь умерли.

– И в любом случае ты ничем не можешь ей помочь, – напомнил ей Сергей. – Пусть Марковы сами о себе позаботятся, милая, так будет лучше.

– Да, ну, в любом случае, Люда никого не слушает, – Даша пожала плечами, ее взгляд смирился.

К счастью, Даша оставила тему семьи Марковых. В данный момент эту тему лучше оставить.

Аня допила чай и съела сладкие булочки, которые заказала, и разговор перешел на менее спорные темы. А именно, сможет ли Даша убедить Аню помочь ей очистить классную комнату. Перед тем, как они покинули кафе, Аня не могла удержаться от смеха вместе со Сергеем, когда он пытался убедить их, что уборка класса может подождать неделю или две, а затем застонал в мужской покорности, когда Даша сказала ему просто бросить это.