Обожженные любовью

Увидев меня в проеме арки, которая и была входом в зал, мама с сестрой встали на ноги и приблизились ко мне.

– Figlia mia. (пер. с итал. «дочь моя»). Целуя и обнимая меня, тихо произнесла мама. Серафима была прекрасной женщиной. Гены красоты и изящности явно перешли от нее. Мама была достойной женой и Донной своего Капо. Папа и мама были связаны браком по договоренности, который собственно перешел в настоящую любовь. Я всегда думала, что такое бывает, лишь в книгах либо фильмах. Поверьте такой исход таких браков был редкостью.

Обняв маму и сестру, я направилась к отцу, который стоял у комода.

– Рapino. (пер. с итал. « Отец»). Тихо сказала, ожидая его реакцию. Отношения с отцам у меня были хорошие, но одновременно натянутыми. После моего переезда, наши отношения с отцом стали хуже. Он как-то отстраненно общался со мной при каждом возращении в Италию. Кристиан не был идеальным человеком, но как отец, он был примером для всех. Он дал мне и моей сестре все, что нужно ребенку. Мои родители дали мне все, что нужно было, чтобы встать на свои ноги.

Но отец умел играть на чувствах и эмоциях людей. Отец порой был идеальным и примерным отцом, но его монстр вырывался и обрушался на нас, а порой и на меня.

– Ciao, tesoro. (пер. с итал. «Привет, дорогая»). Слабая улыбка появилась на лице, моего отца. Редко кто видел его улыбчивым. Он притянул меня в свои сильные руки, обнимая меня. Опустив голову, он прошептал. -Sono fiero di te, figlia.

После этих слов, у меня появилось чувство, будто мне подарили весь мир.

Все драгоценности и ценности Вселенной были подарены мне. Я всю свою жизнь хотела эти слова больше, чем что либо.

«Я горжусь тобой, дочка»

Я была уверена, что свечусь от счастья. Взгляд затуманился, когда я осознала, что у меня наворачиваются слезы. Я поняла, что нужно прекращать эту сцену, как бы я этого не хотела. Отодвинувшись от отца, я поправила волосы и посмотрела, что вся мои люди наблюдает за нами. Я с гордо поднятой головой направилась к ним. Встав перед ними, прежде чем повернуться к отцу, я улыбнулась и дала понять одно.

Все хорошо, даже отлично.

– Отец, ты сам знаешь всех этих ребят с рождения. Но теперь они, стали моей семьей и командой в Нью-Йорке. С твоего позволения, я хочу их к себе. Навсегда.

Отец поднял одну бровь, сверля нас всех взглядом. Все напряглись, я почувствовала, как у них изменился поток воздуха. Я оставалась, также спокойно. Мое лицо было каменным. Будто от его решения, мое состояние никак не измениться.