Родина (сборник)

Сожаления

В недовольство перешли,

Оказались упущения,

Подвели — и упекли!

Совершилося пророчество

Благомыслящих людей:

Холод, голод, одиночество,

Переменчивость друзей —

Все мы, бедные, изведали,

Чашу выпили до дна:

Плачут дети — не обедали, —

Убивается жена,

Проклинает поведение,

Гордость глупую мою;

Я брожу как привидение,

Но — свидетель Бог — не пью!

Каждый день встаю ранехонько,

Достаю насущный хлеб…

Так мы десять лет ровнехонько

Бились, волею судеб.

Вдруг — известье незабвенное! —

Получаю письмецо,

Что в столице есть отменное,

Благородное лицо;

Муж, которому подобного,

Может быть, не знали вы,

Сердца ангельски незлобного

И умнейшей головы.

Славен не короной графскою,

Не приездом ко двору,

Не звездою Станиславскою,

А любовию к добру, —

О народном просвещении,

Соревнуя, генерал

В популярном изложении

Восемь томов написал.

Продавал в большом количестве

Их дешевле пятака,

Вразумить об электричестве

В них стараясь мужика.

Словно с равными беседуя,

Он и с нищими учтив,

Нам терпенье проповедуя,

Как Сократ красноречив.

Он мое же поведение

Мне как будто объяснил,

И ко взяткам отвращение

Я тогда благословил;

Перестал стыдиться бедности:

Да! лохмотья нищеты

Не свидетельство зловредности,

А скорее правоты!

Снова благородной гордости

(Человек самолюбив),

Упования и твердости

Я почувствовал прилив.

«Нам Господь послал спасителя, —

Говорю тогда жене, —

Нашим крошкам покровителя!»

И бедняжка верит мне.

Горе мы забвенью предали,

Сколотили сто рублей,

Все как следует разведали

И в столицу поскорей.

Прикатили прямо к сроднику,

Не пустил — ступай в трактир,

Помолился я угоднику,

Поначистил свой мундир

И пошел… Путем-дорогою,

Чтоб участие привлечь,

Я всю жизнь мою убогую

Совместил в такую речь:

«Оттого-де ныне с голоду

Умираю словно тварь,

Что был глуп и честен смолоду,

Знал, что значит Бог и царь.

Не скажу: по справедливости

(Невелик я генерал),

По ребяческой стыдливости

Даже с правого не брал —

И погиб… Я горе мыкаю,

Я работаю за двух,

Но не чаркой — вашей книгою

Подкрепляю слабый дух,

Защитите!..»

Не заставили

Ждать минуты ни одной.

Вот в приемную поставили,

Доложили чередой.

Вот идет его сиятельство, —

Я сробел; чуть жив стою;

Впал в тупое замешательство

И забыл всю речь свою.