Любовь вопреки

Я тоже смотрю ему прямо в глаза, хочу понять, что ему нужно от меня, наши взгляды словно магнитные волны ударяются друг о друга. Телефон Егора громко звонит.

– Это отец нужно ответить, – он оставляет нас и выходит.

– Какого чёрта ты с ним здесь делаешь?

– А по-твоему что мы делаем?

– Я тебе сказал, не надо за ним бегать!

– А за кем тогда, за тобой, что ли? – его взгляд теряется, будто он и вправду этого хочет. Он хватает меня за руку.

– Перестань строить из себя дурочку.

– Какая тебе разница, оставь меня в покое, – он доставляет мне боль, я тяну руку назад, он сжимает крепче, с губ слетает стон от боли, он непонимающе смотрит на меня.

– Пусти! – он, как и в прошлый раз, нагло заворачивает рукав, глядя на синяки, проводит по ним свободной рукой. Его взгляд жалости переходит в презрение

– Тебя что связывают? Это реально такие сексуальные игры? – мне хочется стукнуть его, как ему хватает наглости говорить так. Не желая того слезы предательски текут по щекам, резко встаю, схватив куртку, быстрым шагом иду к выходу, в дверях врезаюсь в Егора, он пугается, глядя на моё состояние.

– Он обидел тебя? – я молча убегаю дальше от этих людей.

Последнее время на меня действует всё происходящее вокруг, я стала много плакать, выгляжу слабой и никчёмной. Рядом с пешеходным тротуаром останавливается машина Егора.

– Аня подожди! – я продолжаю идти. – Прости Ань, я не хотел, чтоб так вышло, не знаю откуда, он узнал где мы.

– Егор, всё в порядке, мне нужно побыть одной, – он понимающе смотрит на меня.

– Прости, что так вышло.

– Пока, – оставляю его с провинившемся видом, но говорить с кем-то сейчас я не в силах.

На работе появляюсь самым жутким настроением, к моим несчастьям ещё добавляется администратор, который встречает меня нежеланием видеть, наверно у меня на лбу написано «неудачница» когда вокруг одно презрение. Ощущаю в груди боль от усталости, возможно моя душа хочет свалить от всей этой фигни.

Уже под вечер мои руки не выдерживают таскать поднос, в очередной раз он оказывается очень тяжёлым, и я роняю его прямо в зале, где на меня устремлены взгляды десятков человек. Собрав обратно в поднос, не успеваю зайти на кухню, меня настигает озлобленный Геннадий Николаевич. Видя мой разочарованный вид, он тоже начинает добивать меня за сегодня.

– Нет, я знал, что ты та ещё неумёха, но чтоб до такой степени, – прощай моя самооценка, теперь она ниже плинтуса.