Проданный ветер

 – У одного янки на виски поменял! У тебя вон у самого – то и сапоги справные и зипун из оленины пошитый!

– А виски где взял? – засмеявшись, уточнил Неплюев.

– Замолчали все, – пробормотал с тревогой поручик, глядя на замершую фигуру урядника. – Что там еще за напасть?

Из укрытия было видно, как остановился Степанов, а постояв несколько минут, стал медленно возвращаться, держа винтовку наготове. По всему было видно, что он увидел какую – то опасность.

– Впереди трое индейцев, – проговорил он тихо, – это чугучи.

– Их только трое? – уточнил Орлов, лихорадочно думая, что следует предпринять.

– Не знаю, ваше благородие, темнеет уже.

– Что же нам делать? – подавлено выдавил Неплюев, озираясь по сторонам.

– Главное по ничтожным поводам не поддаваться панике! – оборвал его поручик. Чувствуя как застучало в груди сердце. – Их всего трое, подождем, может мимо пройдут.

Но вскоре стало понятно, что индейцы идут прямо на них и тогда Орлов дал команду занять оборону.

– Ишь рожи – то раскрасили, – со злостью прошептал кузнец. Сжимая руками увесистую дубину.

– Самое главное, урядник, не стрелять первыми, – тихо проговорил поручик. Может еще получится уклониться от стрельбы.

– Разрешите мне попробовать договориться с ними? – вдруг тихо и смиренно проговорил, Сулима. Со вздохом, перебирая четки.

– Что это вы еще удумали? – насторожился Орлов. Глядя на бегающие глазки миссионера.

– Хочу отвести от нас беду, – проговорил монах, щелкая четками.

– У них, между прочим, штуцера нарезные, – с раздражением прошептал поручик. – И им наверняка не ведомо слово Божье.

– Вот я и обласкаю их этим самым словом, – проговорил монах, снимая капюшон. – Я ведь миссионер, да и потом других предложений я так понимаю, нет.

– Ну а, что, Константин Петрович, – оживился инженер с бледным лицом, – пусть латинянин лихость свою покажет.

– Хорошо, пробуй, святой отец, – кивнув, проговорил Орлов. – Только давай договоримся, если почувствуешь, что разговор не заладился – то падай на землю. – Для нас это знаком будет.

– Помилуйте, господин офицер, – пробормотал улыбнувшись монах. Показав при этом редкие желтые зубы, – они же не разумны и наивны как дети.

– Ну, ну, – мрачно буркнул поручик.