Первый шаг

Тем более, что эту сложную и красивую музыку он по-настоящему полюбил только на девятом году танго-жизни и на четвертом десятке жизни человеческой. И в этом не было ничего удивительного: музыка Пуглиезе, его щемящие душу мелодии изумительно гармонировали с багровыми закатами над крышами ветшающих памятников архитектуры, но беззаботная юность была далека от этих утонченных и приправленных горчинкой изысков. До этой музыки нужно было дорасти и он чувствовал, что с ним это случилось.

Да, Пуглиезе превосходно настраивал на предстоящую милонгу, но было у его музыки и побочное явление: она заставляла мысленно отправиться в прошлое.

***

Каждое утро одно и тоже: холод, автобусная остановка, давка. Большая желтая гусеница везет в своей утробе сонных вялых студентов вперемешку с рабочим классом и бойкими пенсионерками с их неизменными тележками.

Юный студент Академии Права Леонид находил эту дорогу изматывающей. Кто-то, может, и взбодрился бы от разухабистого пихания локтями с упомянутыми пенсионерками, но он начинал свой день с пробежки по лесу, и к моменту, когда автобус подходил к остановке, уже пребывал в умиротворенном и миролюбивом настроении.

На свете было бы куда меньше конфликтов, если бы все люди бегали по утрам!

Учился он сносно, но без фанатизма. Куда больше учебы его интересовали прогулки в парках, кино по скидочным купонам и дворовый футбол на выходных. При этом дружил он в основном с девчонками. Так уж вышло.

Месяцем ранее он расстался с той, что целых два года была для него навязчивой идеей.

Возможно, столь долгое ожидание шанса выйти из френд-зоны сыграло злую шутку, а быть может, они просто были слишком молоды для вечной любви. Так или иначе, огонь этого романа прогорел в полгода и завершился полным опустошением. Даже боли не было.

Маргарита, так же, как и его бывшая, училась с ним на одном курсе. Спустя годы он не мог вспомнить, как именно они познакомились, но к тому моменту она как-то незаметно и органично стала для него ближайшим другом.

Её заливистый смех и колкие, но беззлобные шуточки тащили его за пейсы из нудного болота рефлексии, куда он, ввиду отсутствия регулярной половой жизни, проваливался то по колено, то по уши.

– А ты не хочешь научиться танцевать танго? – спросила она томно вздыхающего товарища по КВН и соседа по парте.

– Я танцую только с мячом на поле, – вяло парировал он, маскируя граничащее с паранойей стеснение показным равнодушием к теме танцев.