Лизочкино счастье

Она встала с колен, подошла к постели матери, поправила подушки и одеяло больной, несколько раз поцеловала её исхудалые щеки и, сказав ей, что пойдет купить чего-нибудь покушать, накинула платок на голову и шагнула было к выходу, как вдруг дверь широко распахнулась и вчерашний незнакомец, встреченный Лизой в аптеке, вошел в комнату.

– Здравствуй, девочка, – произнес он ласково, – видишь, я сдержал свое слово: обещал придти – и пришел. Что же ты точно не рада моему приходу? Здравствуйте, сударыня, – произнес он любезно, чуть-чуть подвинувшись к постели больной.

 – Не беспокойтесь, я не подойду к вам с холоду… Ну, Лизочка, – кивнул он девочке, – дайка мне стул и не мешай мне, я должен поговорить с твоей мамой о деле.

Лиза не заставила незнакомца повторять просьбы, принесла стул и, подавая ему, заметила вполголоса: – Ради Бога, только садитесь осторожно, а то ножка у стула сломана, и вы можете упасть.

– А тебе разве будет жаль меня, если я упаду и разобью себе лоб?

– О, да! – воскликнула искренно Лиза, – конечно, мне будет жаль вас, если вы ушибетесь.

– Да ведь я совсем для тебя чужой, девочка, ты меня вчера видела только в первый раз, – удивился незнакомец.

– Это ничего не значит, – произнесла Лиза, спокойно поднимая на говорившего свои ясные глазки, – мама не раз говорила мне, что надо жалеть не только своих близких, но и всех людей.

– Ты умная, добрая девочка, – весело заметил гость, – и я за это хочу чем-нибудь порадовать тебя.

Вот возьми это себе на гостинцы.

И, порывшись в кармане, он вынул оттуда и подал Лизе блестящий, новенький серебряный рубль.

– Я хочу, – добавил он, – чтобы ты купила себе на него чего-нибудь полакомиться, пока я буду разговаривать тут с твоей мамой.

Лиза тихо ахнула от радости. Со слезами на глазах приняла она этот неожиданный подарок, чувствуя, что, благодаря ему, сегодня и завтра ей не придется видеть голодною бедную маму.

Она в одну минуту выбежала из комнаты, забыв от волнения даже поблагодарить гостя, бегом спустилась с лестницы и бросилась в ближайшую лавку, где продавалось съестное.

– Вот я, глупенькая, жалела еще, что нет на свете волшебников, – не переставала она рассуждать по дороге, – а разве этот добрый господин не добрый волшебник, посланный ко мне самим Богом.