Музыка моей Души

Вот уже ночь подкралась незаметно,

На небе месяц ярким золотом блестит,

На море штиль, утихли волны, замер ветер,

Корабль в отраженьи моря, он как на звездном зеркале стоит,

И светят ярко звезды в небе чистом,

Да только Капитан работает, не спит!

Припасов нет, команда может бунт замыслить,

Четвертый месяц море бороздит…

Как вдруг, в ночной тиши, раздался женский голос,

Он нежным переливом стал усладой для ушей,

Он так манил, он увлекал, он звал на помощь,

Что Капитан не смог унять, порыв души терзаемой, своей!

Услышав песню и мольбы мотив пленящий,

Он вышел вон, на палубу смотреть,

Команда спит, уснул и сам «Вперед смотрящий»,

– Какой же ангел, может так в ночи прелестно петь?

Заслушался он, вдруг поднялся сильный ветер,

Вспучилось море, закружился волн водоворот,

Он шторма в море, так и не заметил,

Искал глазами Ту, что так пленительно поет,

Но сколько не смотрел, лишь видел только волны,

Он взял штурвал и сам повел фрегат,

Он сутки вел корабль, подчиняясь зову,

Плевав на то, что до сих пор, матросы крепко спят!

Исчез уже на небе месяц, в тучи скрылся,

На море мраком опустился ураган,

На всем ходу, фрегат на рифы налетел, разбился,

Матросов он унес ко дну, под пение Сирен, – сонный дурман.

Пучина поглотила быстро Капитана,

Последнее, что он запомнил, это – Та,

Что пела ему песню, разум задурманив,

Ее прекрасные глаза и страстный поцелуй, в холодные уста.

Очнулся он на острове средь моря,

Вокруг со златом полны сундуки,

Каменьев-самоцветов гроздья, горы,

Вот только нет на острове, ни дерева, ни питьевой воды…

Лежат скелеты мертвые в округе,

Все тощие от жажды, голода, и как песок сухи,

Ручища тянут к золоту, костей белы обрубки,

Да только вот сокровищ, им уже не унести!

И вспомнил Капитан о той записке:

«Однако опасайся сладких песен ты морских Сирен!»

Но зла судьба, увлёкся, поздно спохватился,

Лишь чудом выжил, но обрел он здесь смертельный, одинокий плен…

Денис Александрович Грей.

Мамочка

Солнышко высоко, в небо поднялося,

Греет неистово, горячи все камушки!

Полдень уж близится, марево кружится,

Змейка – злодейка, погреться вылазила.

Змейка большая! Глаза словно чашечки!

Ищет покушать, кусаться надумала,

Шейку надула, расправив чешуечки,

Глазками шарит, над травкой поднявшися.