Интернатские. Мстители. Любовь и дети Ханум

Но когда, раз в несколько лет, я на недельку-другую возвращаюсь в страну моего детства, то в первую очередь мчусь к кому-нибудь из своих старых, уважающих хороший стол друзей-приятелей, вместе с которыми совершаю своеобразное турне по заведениям общепита с давнишней доброй репутацией, где в полной мере вкушаю прелести восточного гостеприимства. Выражаясь языком современной молодёжи – «отрываюсь по полной», с каждым разом находя всё большее подтверждение научной гипотезе о безграничности возможностей человеческого организма.

Подливая в мою пиалу очередную порцию ароматного зелёного чая, Карим вдруг наклонился ко мне и, кивнув в сторону главного входа в чайхану, тихо произнёс:

– Глянь-ка! Только прошу не слишком реагировать, или хотя бы не выдавать своей реакции. Потом всё объясню.

Повернувшись по направлению взгляда Карима, я увидел странное существо, с какой-то ритуальной торжественностью поднимающееся по ступенькам крыльца. То ли мужчина, то ли женщина, оно, невзирая на ещё почти по-летнему жаркую погоду, было облачено в длинный и широкий брезентовый плащ-балахон с поднятым капюшоном.

– Что за бесовщина?.. – с трудом выдавил я из себя мгновенно пересохшими губами.

– Чего? – не расслышав моего лепета, переспросил шёпотом Карим.

– Что это за чучело, спрашиваю, – я старался быть максимально спокойным, помня о его просьбе «не реагировать».

В ответ мой приятель поднёс к своим губам указательный палец:

– Ч-ш-ш!..

В меркнущих лучах заходящего солнца всё это выглядело довольно зловеще и, вместе с тем, интригующе. Захотелось выпить чего-нибудь покрепче, нежели зелёный чай. Карим с готовностью пододвинул мне пузатый бокал со стандартной дозой коньяка. Выпив, я почему-то начал сильно икать. Карим тут же порекомендовал испытанный способ избавления от этой напасти: набрать полные лёгкие воздуха и не дышать, сколько

стерплю.

Пока я, надувшись, отсчитывал в уме секунды, не забывая выпученными от напряжения глазами отслеживать продвижение по территории чайханы капюшона, Карим успел полушёпотом рассказать не первой свежести, но как нельзя лучше, по его мнению, подходящий к данной ситуации анекдот:

– Тук, тук, тук!

– Кто там?

– Это я – смерть твоя.