Некрасов. Повесть

А пока пойдём ко мне в отряд, чайку сварим. Я недавно посылку получил из дома. Мать моя, меня подогревает. Дай бог ей здоровья, и не хворать.

Авторитет сидел на табуретке, рядом со своей одноместной нарой, и перечитывал газеты, недельной давности, когда Фома с Пашкой, пришли к нему на разговор. На вид ему было лет тридцать, с очень привлекательной русской внешностью. Одет он был, в полугражданский прикид. С первого взгляда, в его движениях, отчётливо проглядывались аристократические манеры поведения, исходящие, прежде всего, от бледной кожи его лица, и пальцев рук, тонких и играющих.

 – Присаживайтесь мужики, – предложил он им, показывая рукой, на соседнюю от себя нару. Коротко расспросил Пашку, откуда он родом, и за какие грехи расскрутился, попав на строгий режим. Услышав историю, про накаутированного режимника, долго хохотал, и чуть было не захлебнулся от смеха. – Молодец парень, что постоял за себя. Другой раз задумается мент, прежде чем, кулаками махать. Потом Авторитет, подозвал к себе какого – то мужика, и попросил его – Слушай Степаныч, найди шустро в соседнем бараке, бугра из ломовой бригады, и волоки его сюда. Волгоградский кажется. Есть такой шельмец. Старик, утвердительно кивнул головой, и засеменил к выходу. Да, видать плохо там жилось, – снова заговорил Авторитет, обращаясь к Пашке. – Видать, ничего там не изменилось, с тех давних пор. Я и сам, по – молодости прошёл через эти ломки, и прекрасно помню Полянского. Говоришь, что начальником зоны стал, а тогда я помню, погоны лейтенанта носил. Начальником отряда у нас ошивался. Гляди, как время бежит Фома. Не успеешь оглянуться, а жизнь твоя прожита, в этих проклятых лагерях. Школа, на выживание. Фомин хотел что – то сказать в ответ, но вдруг появился Волгоградский, и встал, как пень между нарами. – Слухай Василий, – вывел его из оцепенения Авторитет. – Сегодня – же найдёшь нарядчика. А этого паренька, возмёшь к себе на работу. Что – бы пахота была полегче. К примеру сучки отшибать, что – ли. А лучше прикрепи его к бульдозеристу, – стропильшиком. Чтобы закрыл ему бабки в этом месяце, и все последующие тоже. По ходу у него иск имеется, чтобы учитывал это, когда будешь наряды закрывать. Парень он молодой, и ему нужна работа. Что толку ему баклуши бить целыми днями в зоне. С тоски можно подохнуть, а в тайге, он сохранит здоровье, и окрепнет. Волгоградский вытащил из своей фуфайки записную книжку, и начал что – то записывать в неё. – Как ваша фамилия? – спросил он у Пашки.