Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов

И мне для этого не нужно никаких математических доказательств. Да я знаю, я кажусь вам выжившим из ума стариком. Пусть, пусть будет так. Но теперь, когда я узнал его, а я узнал его, я узнал его так, как младенцы узнают свою мать. И теперь я чувствую лёгкость, во всём, словно я пушинка, которая поднимается вверх, увлекаемая тёплым потоком воздуха. Она поднимается выше и выше, над землёй. И вот она уже парит окружённая звёздным жемчугом. Пронизанная, его светом. Сама, становясь светом. Светом одинокой в небе звезды.

Наш мир наполнен материей, тёмной и беспросветной. А мы являемся частью её. Чёрной жижею чавкаем мы, и пузыримся в густой, болотной слизи. И каждого кто делает хоть один неверный шаг, мы увлекаем на самое дно, своей трясины. Радуясь, что ни одни мы гибнем в этом болоте.

Но даже там, в чёрной и беспросветной тьме, есть его свет. Он пронизывает, каждого из нас. Он протягивает нам луч надежды, и нужно только схватиться за него. Довериться ему. И тогда мы сможем стать частью его.

Но что бы стать его частью, нужно преодолеть себя. Освободиться от той грязи, что пропитывает чистую каплю родниковой воды, превращая её в болото. Нужно преодолеть болото в себе и позволить свету заполнить каждую клетку нашей души, и тогда она вздохнёт легко и свободно, уносясь в такую высь, а какой можно только мечтать.

***

Жёлтые, вспученные глаза, смотрят в пустоту улицы. Кожа, покрытая липкой, бурой шерстью, вздрагивает, и пульсирует, в такт ноющей глубокой боли.

Ноги, пахнущие кожей, и ещё чем то, брезгливо обходят то, что ещё теплиться, на сером асфальте. Оно тянется за ногами, оставляя бурый след на камнях, но ноги торопливо уходят прочь.

Потом идёт снег. Он медленно падает, большими крупными хлопьями, на застывшую шерсть. Мир кружится вокруг, унося сознание, куда-то очень, и очень далеко. Оставляя позади боль и раздавленный крестец.

А снег всё идёт и идёт, пока всё вокруг не становится белым.

Старик.

На жёстком, каменистом плато сидит старик. Синие вены проступают сквозь его бледную, обескровленную кожу.

Он сидит бездвижно, глядя на большую жёлтую луну. Она висит прямо перед ним. Огромная, и круглая как мяч, брошенный, когда то, но застывший в воздухе, так и не долетев до места своего падения. Ветер шевелит седые волосы на его голове.