Люди и чудовища. И прибудет погибель ко всем нам, ч. 1–2

Дети уже хотели только одного: чтобы этих чертовых монстров сожгли.

– Хорошо, колдун, – сказал Ярослав минуту погодя. – Я согласен на обмен. Ты отдаешь мне детей, я возвращаю тебе Ифигению. И мы мирно расходимся. Никто больше не причиняет вред другому.

Хаокин кивнул. Король дал команду своим людям – стража перед колдуном расступилась. Ножи упали вниз. Парень медленно опустил на пол мальчиков. Сеть, под которой держали Ифигению, подняли. Дети сделали пару неуверенных шагов к королю, Ифигения направилась к Хаокину.

– Не верь королю. Он – мертвая душа. Родинка на его шее та же, что была у каждого его предка. Если вы с братом не сбежите, эта отметина перейдет и на кого-то из вас.

Хаокин отпустил мальчика, пошатнувшись от боли. Ифигения подскочила к нему.

– Милый. – Вампирша поцеловала жениха в губы и неожиданно вырвала из его тела стрелу. Хаокин весь сжался. – Идем.

И чудовища скрылись за дверьми тронного зала.

IV

Константина нашли без сознания в библиотеке. Это случилось через несколько дней после его пропажи. Мальчик бредил, стояла высокая температура. Его закрыли в комнате и окружили врачами. Николаю никто не объяснял, что случилось с братом, не пускали к нему. Тогда Коля сам ночью проник в спальню к больному – через потайной вход между стенами.

В комнате было тепло. Константин лежал на кровати ни живой ни мертвый. Он побледнел, и Николай невольно подумал, что такое же лицо было и у вампирши Ифигении.

– Кость, – прошептал Николай и подошел к кровати брата. Мальчик вдруг проснулся, испуганно глядя по сторонам.

– Кто здесь? Уходите…

– Это я, Коля.

– Брат. – Костя наконец его заметил. – Ты должен бежать…

– Зачем? Я пришел тебя проведать.

– Потому что я выяснил, что значат родинки. Это знак души.

– И что с того?

– Кто-то идет. Спрячься обратно.

Николай послушал его. В комнату вошли. Николай понял, что это был король и Вольдемар.

– И как он? Выживет? – спросил Ярослав.

– Не знаю. Организм слабый, не может бороться с инфекцией самостоятельно. Поэтому температура большая. Не сбавить ее – умрет. Сбавишь – погибнет от болезни.

– Ну, может, пора, – задумчиво произнес король. Коля за стеной сжал кулак от злости.

– Я недостаточно мертвый, чтобы так говорить у моей постели, – прошептал Костя.