Техномаг

– Прикоснись к этим письменам, – указал он на одну из светящихся на стене надписей, – и поклянись, что отомстишь подонкам, которые уничтожили весь твой род. Тогда древняя охранная магия сработает, и ты переместишься в иное место.

Необходимость клятвы меня насторожила. Хотя и трудно было поверить, но похоже я нахожусь в мире, где есть магия, а значит можно ожидать чего угодно.

И к таким обещаниям стоит относиться со всей осторожностью, чтобы не получилось потом, как у Фауста.

– А клясться обязательно? – уточнил я.

– Разумеется, – он посмотрел на меня как на идиота, – и не трать время, если хочешь жить.

Да уж. Надеюсь, эта клятва не наложит на меня какие-то непреодолимые обязательства. Но сдохнуть прямо здесь и сейчас хотелось ещё меньше.

Я вздохнул и сделал то, что от меня требовалось, подгоняемый грохотом выбиваемой двери. И, проговорив последние слова клятвы, потерял сознание.

* * *

Открыв глаза, я обнаружил себя в клетке.

От каменных стен замка не осталось и следа. Весь мир внезапно превратился для меня в вольер, окруженный со всех сторон решёткой.

В непроглядной темноте я не видел ничего, что находилось дальше вытянутой руки. И пусть в клетке я находился один, но уши улавливали перешёптывание других людей, причем со всех сторон сразу. Я насчитал двенадцать разных голосов. Этого было достаточно чтобы понять, что не я один оказался в столь незавидном положении. Где-то вдали раздались тяжёлые шаги.

– Они идут! Тихо! – разнёсся эхом женский голос, заставив всех до единого замолчать.

И пусть голоса стихли, но я отчётливо слышал, как защёлкали зубы у кого-то слева от меня. Страх, казалось, навис в комнате тяжёлой тучей.

Тяжёлые шаги всё приближались, пока, наконец, не остановились в нескольких метрах от нас. Дверь открылась и яркий фонарь, находящийся прямо на груди громадного незнакомца, ударил прямо в лицо, заставив прикрыть глаза рукой. Когда человек отвернулся, направив свет и, следовательно, свой взор на другую клетку, я наконец смог открыть глаза и осмотреться.

Уши меня не обманывали. Я, как и десятки других пленников, находились в пыльной комнате, больше напоминающей темницу. Рядом с каждой клеткой стояла глубокая тарелка с заплесневевшей едой, а мой сосед, одноглазый парень, просунул руку через решётку и, схватив что-то твёрдое, внешне напоминающее кашу, закинул себе в рот.

– Это, – указал пальцем на клетку человек с фонарём.

Мне казалось, что он пришёл один, но нет, позади него стояли ещё двое.