Председатель

Правды ради, некоторые из них действительно были с подковыркой, даже мне пришлось провозиться, чтобы точно выявить проблему.

Но, наконец, дело сделано. Пару тракторов я сумел поставить на ноги подручными средствами, но для остальных действительно нужны запчасти, список которых я тоже составил. Ещё б придумать, где взять профессиональных механиков. Но ладно, всё будет, просто не сразу.

Пока мы копались в тракторах, Ильич присоединился к двум младшим механикам – картёжникам. Наверное, надо было их тоже заставить с нами работать, но боюсь, мы бы тогда вообще до вечера провозились.

Я попрощался с механиками и кивнул водиле:

– Поехали.

Ну, начинается. Кажется, из-за стола он вставать не торопится.

– Сан Саныч, будь другом, дай партейку доиграть, а лучше сам присоединяйся. Времени ещё полно.

Я аж на секунду опешил от такой наглости, а его уже поддержали остальные:

– Да, да, давайте сыграем, товарищ председатель.

Я посмотрел на часы. Конечно, быть ближе к народу – это хорошо. Но в первые же дни идти на поводу у подчинённых… Знавал я таких начальников, конечно, люди их любят, они типа свои в доску. Но редко кто при этом умудряется выстроить реально эффективный рабочий коллектив. Лучше уж прослыть зазнавшимся ублюдком. Но я пока пытался держаться золотой середины:

– Сыграем ещё обязательно. Но не сегодня. Ильич, – я кивнул в его сторону, – пойдём, я планировал объехать все поля в середине дня, пока ещё светло.

Овчинников недовольно поморщился, но всё-таки встал и побрёл к машине. Я попрощался с механиками, и тоже сел в козлика. Мы поехали на поля.

Ещё по прошлой поездке я знал, что дороги оставляют желать лучшего. И, несмотря на то, что после дождя лужи уже в основном подсохли, всё равно приходилось крепко держаться за поручни, чтобы не так сильно подпрыгивать на каждой кочке, которых здесь было не счесть.

К этому моменту я уже понял, что Ильич мало чем интересуется и, соответственно, мало что знает. Так что вопросы о полях ему задавать было бесполезно. Поэтому я попросил тормознуть его у одного из полей и нашел там одного из местных бригадиров, поджарого мужичка лет сорока с растрепанной бородкой и усами. Он представился как Прохор Петрович Иванов, и мы уже втроём поехали дальше.