Председатель-3

Все остальные согласились с ним, и очередной официант тут же подал нам на подносе коньяк и закуски.

Все собравшиеся разобрали рюмки и выпили.

– Желаю вам успехов в труде, товарищ Филатов, – сказал Брежнев, а потом они с Косыгиным вернулись за стол, где тут же заговорили со своим соседом. – Да, да, Юрий Владимирович, так на чем мы остановились? – услышал я. Андропов, а это скорее всего был он, о чем-то тут же тихо заговорил.

Но это меня не касалось, тем более что к нам с Мацкевичем подошёл очередной мужчина в импортном костюме.

Мишустин рассказал Мацкевичу и Кандренкову о моей идее с удобрениями, пообещал со своей стороны оказать всяческое содействие и помощь от советской науки, а потом когда товарищи академики, министры и секретари обо всем договорились, Кандренков сказал мне:

– Я рад что мы не ошиблись в вас, товарищ Филатов, – видя моё непонимание он продолжил, – есть предложение выдвинуть вас в депутаты верховного совета СССР следующего созыва.

– Министерство и академия наук тоже поучаствуют в полном объеме, – добавил Мацкевич, – верно товарищ Мишустин?

– Конечно, – ответил тот, – я поговорю с Келдышем.

– Вот и славно, – откликнулся Мацкевич, – товарищи, сейчас подадут горячее, – прозрачно намекнул он на то, что пора расходиться, – Александр Александрович, вы где в Москве остановились? В гостинице?

– Нет, у родителей институтского друга.

– Понятно, я пришлю к вам своего секретаря, скажите ему адрес, и он передаст вам приглашение на трибуну возле мавзолея на завтрашнюю демонстрацию. А послезавтра жду вас у себя в министерстве, поговорим более предметно.

– А я вас жду у нас в области, – добавил Кандренков, – вместе с секретарем вашего райкома, председателем исполкома и товарищами из областного управления сельского хозяйства обсудим планы вашего колхоза на следующую пятилетку.

После этого я со всеми попрощался и вернулся за свой стол, где меня ожидал Васнецов. С ним мы обсудили всё, что я услышал, на радостях выпили под котлеты по-киевски, затем еще и еще, и, когда банкет закончился, я сильно навеселе вышел на пронзительный московский воздух.