Настоящий американец – 2

– Синьор, услуги носильщика, всего пять лир!

– Сам справлюсь, спасибо, – вежливо отшил я вертлявого парня, который бросился мне наперерез на выходе из терминала. Говорил он на отвратительном английском, усиливая понимание попыткой вырвать из моих рук чемодан.

К моему удивлению парень не унялся. Он кружил вокруг меня словно гигантская муха, что-то назойливо жужжа на итальянском и норовя завладеть моим багажом.

– Да отвали ты от меня, извращенец хренов! – не удержался я, когда он вознамерился войти со мной в туалет.

Из-за этого прилипалы пришлось закрываться в кабинке вместе с чемоданом, писсуар с его открытыми границами стал для нас обоих небезопасным.

– Мистер, мистер, – на выходе из туалета меня окликнул уже другой парень. Этот выглядел и говорил как англичанин. И одет достаточно прилично, единственное, имел неряшливый вид. Серый плащ, видно, что из дорогой ткани, костюм, белая рубашка с уже загрязнившимся воротником и распущенный галстук. Дополняли образ запылившиеся ботинки, смятая в кулаке шляпа и как минимум трехдневная щетина.

– Да, приятель, – откликнулся я, не тормозя, но белозубо улыбаясь.

– Вы ведь американец, верно? Ведь верно, мистер? – просительно выспрашивал он о моей национальности.

– Да, ты угадал, – прямо мастер дедукции, когда на табло прилёта только рейсы из Нью-Йорка, Стамбула и Алжира, а на турка или араба я никак не походил.

– О, слава Богу! – радостно воскликнул он. – Разрешите представиться, Гленн Миллер, – он неуклюже помялся, а потом выпалил.

– Да, конечно, Гленн, чем могу помочь? – участливо поинтересовался я.

– Дело в том, что я прилетел в этот чёртов Рим, чтоб его, пару дней назад. А мой багаж нет.

– Да, неприятная ситуация, – покивал я головой.

– Всё бы ничего, но я, когда собирался, перепутал сумки и бумажник с деньгами и дорожными чеками положил их не в ручную кладь, а в багаж.

– Не завидую тебе, приятель. И куда же улетел твой багаж с деньгами? Если ты еще здесь, значит твоё барахло или осталось дома, или улетело куда-то не туда?

– Мои вещи в Лондоне, мистер. И я бы хотел вас попросить…

– Ни слова больше, я всё понял, – перебил я его.