Откровения

Вот тогда мир поделился на одиноких и злых с одной стороны, и дружелюбных с другой. Как река делит берега.

С тех пор люди ходили, держась за руки, и у них не было ни влияния, ни власти над ближним. Все они были равны перед лицом природных стихий и быстрых животных. Но выжить смогли только те, кто держались вместе. Так появилось в людях добро, сострадание и любовь к незнакомцу. Блеск звезды вдалеке.

Любовь появилась вопреки тому, что им было чуждо. Жизнь изменилась с тех пор, как люди перестали греться вокруг костра как камни, а стали разжигать его внутри – каждого, кто к ним нечаянно прикасался.

И это тепло было ни с чем не сравнимо, оно не светило, но грело ярче, чем солнце из космоса. Жар внутри.

Волки сжимали людей кольцом, и раздирали по частям всех, кого настигали по одному. Тем приходилось разжигать костры вокруг жилищ, и всем ходить, держась за руки, оглядываясь по сторонам. Когда один кричал, другие сразу же забрасывали нападающего камнями. И только так они спасались в то время.

Когда-то время было живое, как вода, оно текло под ногами, и с высоты летело водопадами.

Им наполняли кувшины, стаканы, тела, пока не пришла вечная мерзлота. И лед не разорвал все, что было заполнено им до краев. С тех пор время стало тяжелым и холодным, и оно больше не греет наши тела. Но жажда осталась.

Слова появились значительно позже, когда они уже попытались вернуть то, что было утеряно навсегда. Слова как снежки, не долетая до цели, превращались в воду, и делали только хуже, туша последние искры надежды.

Они ходили по кругу, не понимая, как они могли так много потерять, не уходя никуда отсюда.

И когда треснул лед и разошлись берега по сторонам, они обратились к тому, кто умел читать их мысли по ветру и рекам в их глазах. И он сказал им, что любой из них, кто обретет свою былую чувственность и сострадание, сможет пройти по осколкам льда на тот берег. Но все, кто не пытались – тонули камнями.

Птиц по следам не найдешь, чтобы понять их нужно подняться в небо. Как глубоко проникает свет через поверхность моря, и что еще прячется за этим темным дном.

Два океана трутся друг о друга телами, расталкивая всех по своим местам. Чтобы кто-то наконец-то бросил давно брошенный кем-то жребий.

На том берегу у них остался костер, который достался им от предков, но сами они не знали, как его разжигать. Они лишь подбрасывали сухие листья в него веками, и грелись как бабочки вокруг цветка. Без этого огня одинокие были обречены на замерзание.