Откровения

Единственный способ ничего не боятся, это начинать дела, больше чем мы сможем осилить. Единственный способ не иметь слабостей, это выходить за пределы жизни. Чем меньше мы думаем о себе, тем становимся значимее. Истинный смысл можно найти только в том, что больше нас, но при этом меньше окружающих.

Тишина

Вчера я проснулся слишком рано, солнце еще не поднялось над полосой, но уже накрыло звезды голубым покрывалом. С какой бы стороны я не смотрел на небо, оно везде казалось мне как огромная плоскость, наклоненная или перевернутая, как стол сверху вниз, с которой скатывались огромные глыбы облаков.

Вокруг стояла глубокая тишина, лишь в ушах шипел рой насекомых, который приветствовал подъем своего божества. Они шептали «Вставай!», но шептали это очень торжественно и всем хором. Может и мне научиться шептать как они, как вся эта природа, частью которой я являюсь уже тысячу лет.

Встревоженные мысли, как табун буйволов, неслись с горы, поднимая за собой облако пыли в небо. «Тише!», – шепчу я им, – «Подождите! Все успеется!», но шепчу как насекомые – слишком тихо.

Сердце билось, как рыба, пойманная в сеть, отчаянно и во все стороны. «Тсс!», – шепчу я, – «Тише! Я тебя слышу! Говори тише!», – и оно успокаивается и проскальзывает мальком сквозь тину, в глубины мутного океана. Тишина и шепот открывают перед нами двери, которые закрывают лжецы и завистники.

Если бы мы научились не повышать свои голоса друг на друга, когда нас перестают понимать, а напротив, пытались бы говорить только тише и мягче, то не было бы между людьми стольких конфликтов, которые тянутся за ними скопом, как сухие листья за ветром, через многие тысячелетия и пространства.

Зачем кричать громко, если люди стоят близко. Или может быть, им кажется, что из-за не понимания – они так далеко, и до них можно только докричаться. Звук помогает нам перемещаться на расстояния, но понимают ли они, что чем сильнее повышают голос, тем еще сильнее друг от друга отдаляются.

Когда люди теплом смотрят, им весь шепот кажется очень близким, им порою даже говорить ничего не надо, – вот настолько они становятся похожими. Но если холод изо рта у кого-то исходит, то тут же между ними обрыв появляется, и наполняется шумною рекою, шум от которой перекричать уже невозможно.

Время всегда пытается нас запутать, оно пытается заставить нас оценивать себя не сравнением, а измерением.