Уильям Шекспир. Сборник

Монтекки

Кто поднял вновь старинную вражду?

Ты был ли здесь, когда возникла ссора?

Бенволио

Нет; вашего врага и ваши слуги

Уж собрались, когда я подошел;

Я их хотел разнять, но в тот момент

Запальчивый Тибальдо появился,

С мечом в руке; он оскорблял меня,

Над головой своей мечом махая

По воздуху, который лишь свистел

В ответ ему, как будто бы с презреньем.

Меж тем как мы обменивались с ним

Ударами; все более стекалось

Народа с двух враждующих сторон,

Чтобы принять участье в общей свалке,

Покуда их не рознял герцог наш.

Синьора Монтекки

Не видел ли сегодня ты Ромео?

Как рада я, что не было его

При этой драке! Где же он?

Бенволио

Синьора,

За час пред тем, как в золотом окне

Востока лик свой солнце показало,

Взволнованный, я вышел побродить

И в фиговой той роще, что на запад

От города лежит, я увидал

В столь ранний час бродившего Ромео.

Направился к нему я, но, меня

Заметивши, он скрылся в чаще леса.

Я понял, по себе судя, что он

Находится в том состояньи духа,

В котором мы желаем тем сильней

Уйти от всех, чем более нас ищут;

И, занятый самим собой, не стал

Мешать ему, своим отдавшись думам.

Я рад был сам избегнуть встречи с тем,

Кто от меня бежал, желая скрыться.

Монтекки

Уж много раз его видали в роще,

В часы утра; холодную росу

Слезами там усиливал Ромео

И новых туч он к тучам прибавлял

Туманами своих глубоких вздохов.

Но только лишь востока дальний край

Осветится всерадующим солнцем,

Едва оно тенистые покровы

Приподнимать начнет с одра Авроры,

Мой грустный сын спешит уйти домой, –

И в комнате своей один запрется;

Он свет дневной оттуда гонит вон,

Все окна там он плотно закрывает

И создает искусственную ночь.

До мрачного отчаянья Ромео

Уныние такое доведет,

Коль кто его советом не спасет,

Не устранит его тоски причину.

Бенволио

Вы знаете ее, мой милый дядя?

Монтекки

Не знаю и узнать я не могу

От самого Ромео.

Бенволио

Вы пытались

Настойчиво расспрашивать его?

Монтекки

Расспрашивал и сам, и чрез друзей,

Но в чувствах здесь он сам себе советник;

Хороший ли – не стану говорить,

Но только он так скрытен, недоступен,

Как почка, где сидит уже червяк,

Когда она еще не развернула

На воздухе прекрасных лепестков

И красоты не посвятила солнцу.