Уильям Шекспир. Сборник

Прикрой мою бунтующую кровь,

Которая в лицо мне ударяет,

Ты черною одеждою своей,

Пока моя стыдливая любовь,

Смелее став, не свыкнется с той мыслью,

Что в истинной любви все – только скромность.

Приди же, ночь, скорей; приди, Ромео,

Мой день во тьме; на крыльях этой ночи

Ты явишься мне чище и белей,

Чем первый снег у ворона на перьях.

О, тихая, ласкающая ночь,

Ночь темная, приди, дай мне Ромео.

Когда же он умрет, возьми его

И раздроби на маленькие звезды:

Украсит он тогда лицо небес,

Так что весь мир, влюбившись в ночь, не будет

Боготворить слепящий солнца свет.

Купила я себе приют любви,

Но не вошла еще я во владенье;

Я продана сама, но покупщик

Пока еще не пользуется мною.

Мне этот день томителен, как ночь

Пред праздником томительна ребенку,

Который ждет и не дождется дня,

Чтобы надеть готовые обновки.

Входит кормилица с веревочною лестницей.

Но вот идет кормилица моя

И весть несет. Небесным красноречьем,

Мне кажется, владеет тот язык,

Что имя лишь Ромео произносит.

Что нового? Что у тебя там, няня?

Веревки, что ль, которые тебе

Велел принесть Ромео?

Кормилица

Да, веревки.

(Бросает веревки на пол.)

Джульетта

Ах, что с тобой? что ты ломаешь руки?

Кормилица

О, горе мне! Он умер, умер, умер!

Пропали мы, погибли, синьорина;

Злосчастный день! скончался, мертв, убит!

Джульетта

Иль небеса так злобны?

Кормилица

Зол Ромео,

А небеса не могут злыми быть.

Ромео! о, Ромео! кто бы мог

Когда-нибудь себе представить это?

Джульетта

Ты демон, что ль, что мучишь так меня?

Твои слова, ведь это – пытка ада!

Или убил Ромео сам себя?

Скажи лишь «да» – простое это слово,

Простое «да» способно отравить

Скорей, чем взгляд смертельный василиска.

Я – уж не я, коль есть такое «да»,

Когда глаза закрылись, о которых

Ты скажешь «да». Так говори же «да»,

Когда убит он; если ж нет, то – «нет».

Ты порешишь одним коротким звуком,

Блаженству мне отдаться или мукам.

Кормилица

Сама, сама я видела ту рану;

Ужасный знак! – тут, на его груди…

Несчастный труп, – и бледный точно пепел,

Весь, весь в крови, в запекшейся крови!

При виде том я в обморок упала.

Джульетта

Разбейся же, о сердце: ты – банкрот,

Разбейся вдруг; глаза мои, в темницу!

Уж больше вам на воле не смотреть.