Авантюрист. Начало

Сколько раз убеждался, чем подробнее планируешь, тем больше всего надо переделывать. Цель я знаю: направить Россию, – да, именно её, а не США, – по другому пути развития. Где не будет ни восстания декабристов, ни позора Крымской войны с последующим подъёмом народовольцев и прочей революционной нечисти.

Декабристы разбудили Герцена, а он, накатив стопарик, начал крутить головой в поисках денег. Естественно, что нашлись те, кто ему деньги дал. Лайми, кто же ещё?

А уж потом всё завертелось, и Россия пришла к революции, которая чуть было страну не угробила.

Началось всё это давно, но сейчас ещё не поздно всё изменить. Чем я и займусь. Жаль, что телу уже сорок семь, но это лучше, чем ничего. Лет двадцать активной жизни у меня есть, а там видно будет.

Но сначала надо разобраться с семейными проблемами Гамильтона. У него, хотя нет, теперь уже у меня, остались дети. И я, хм-м, их люблю, что бы ни писали по этому поводу современники и потомки.

Благо для этого у меня есть друзья. Да и мой несостоявшийся убийца может ещё пригодиться…

– Барри, – позвал я своего камердинера. Через секунду он вошёл в спальню. – Я же в доме у Байарда-старшего?

– Да, сэр.

– Отлично, позови его и принеси перо и бумагу…

– Александр, я так рад, что ты выжил. Это настоящее чудо! Доктор Госак сказал, что рана была смертельна, Нэт Пэндлтон тоже сказал, что после такого не выживают.

– Друг мой, видимо, Господу нашему я всё ещё нужен здесь. Я могу попросить тебя об одолжении?

– Конечно, всё что угодно.

– Я собираюсь уехать из Нью-Йорка на какое-то время, и мне нужны деньги. Не мог бы ты заняться продажей моего дома? Его цены должно хватить на покрытие моих долгов.

– Хорошо, если ты так хочешь.

– Спасибо, дорогой друг, а теперь, если можно, оставь меня. Мне нужно написать несколько бумаг.

Оставшись в одиночестве, я приступил к написанию писем.

Писем было несколько, и все они, за исключением одного, были очень похожи:

«Дорогой (имя адресата), я чудом выжил после дуэли, но судьба тут же нанесла мне тяжёлый удар, отняв мою Элизабет. Находясь на пороге смерти, я понял, что много бед причинил моей семье, и решил, что мне нужно покинуть моих близких.