Игрок

А нам старикам на такое наплевать. Мы в карты смотрим, а не выше. Так что очередной круг торговли она тоже пропускает.

Четвёртый игрок, спортивный журналист Семён Лозинский, высокий и тощий мужчина лет пятидесяти заметно уступает остальным. Сейчас он на раздаче. Обычно, как раз после этого сидящему по правую руку от него Виталию Арнольдовичу особенно везёт. Вот и сейчас он расплывается в улыбке.

– «Раз», – говорит он, заявляя игру.

Голос звучит значительно и весомо, словно лев накладывает свою лапу на добычу, объясняя всем – кто здесь царь зверей.

Ему достаточно одного хорошего розыгрыша, чтобы закрыть пулю. Арнольдыч смотрит на нас поверх развёрнутого веера карт, предвкушая свой бенефис.

– Пас! – бесится Ларская.

Что же вы, ребята, эмоциональные такие. Здесь не покер, конечно, но по вам читается всё насквозь. У Арнольдыча полная рука «крупняка». Само «надуло» или Лозинский подложил – оставим вопрос открытым. Важен факт. Подтверждает это и Ларская, будь у неё хоть что-то приличное – поторговалась бы, а так сразу «упала».

Интересно, а в каких изданиях печатается этот самый Лозинский? Что-то я не припомню такого журналиста.

– Сергей Петрович, – спрашиваю, – а вы где работаете? В какой газете?

– С-с-с-с… – Ларская выпускает через зубы воздух.

Получается у неё это очень по-змеиному.

– Это к игре не относится, – раздражённо говорит Виталий Арнольдыч. – Говорите уже своё слово.

Только Лозинский молчит, выдавая тем самым роль глубоко подчинённую.

Ну что же, это даже на руку. Если расклад для Арнольдыча готовил он, то картам других игроков вполне мог не уделить внимание. Обычное дело для людей с быстрыми руками и медленным мозгом.

– Мизер, – говорю.

Если хозяин обычной игры обязуется взять как можно больше взяток, то сейчас я делаю заявку не взять ни одной. Этакая игра в «поддавки». В игровой торговле почти самая старшая. Перебить меня может только «девятирная» игра или «тотус» – обязательство взять все десять взяток.

– Девять! – припечатывает Арнольдыч.

Его лицо идёт пятнами, наливается дурной кровью. Видно, что он рассчитывал на что-то меньшее. Семерную или восьмирную и сейчас рискует. Ларская от любопытства прикусывает кончик языка и становится похожа на хитрую лисичку. Чувствуется, что её симпатии на моей стороне. Женщины любят победителей.

– Мизер без прикупа!

– В соглашении это не обговаривалось! – выкрикивает Арнольдыч.

– Обратное тоже, – говорю.