Тайны тропического рая

Ганс сдвинул в сторону одну из деревянных панелей, которыми был обшиты стены кабинета, и за ней оказалась дверца сейфа. Достав из кармана ключ, Ганс открыл дверцу и выдвинул наружу большой деревянный ящик.

– Помоги мне поставить это на стол, – обратился он к Биллу.

Взявшись за боковые ручки ящика, они с трудом приподняли его и еле дотащили до стола.

Хозяин дома открыл ящик ключом и стал вынимать оттуда золотые статуэтки, изображающие людей. Все они были похожи на ту, что была у Билла.

Расставив их на столе, он протянул руку к Биллу и попросил:

– Не одолжишь мне на минутку свою красавицу?

Билл снова вытащил на свет сверток и развернул его, передав статуэтку Гансу.

Тот поставил ее рядом с остальными и произнес:

– Ну и как тебе коллекция?

Билл ничего не ответил, пораженный тем, что его статуэтка явно была похожа на те, что стояли рядом с ней на столе. Это все были сплошь изображения обнаженных людей в весьма откровенных позах. Судя по лицам, все они были индейцы.

– Что это? – наконец произнес Билл.– В жизни ничего подобного не видел, – признался Билл, пораженный как откровенностью изображаемых сцен, так и тонкой работой неизвестного мастера, удивительно точно передавшего пластику тел и выражение лиц индейцев.

– И вряд ли увидишь, – почему-то с грустью вздохнул Ганс и добавил после некоторой паузы: – Впрочем, пути господни неисповедимы. Если ты не возражаешь, пусть твоя золотая подруга побудет со своими соплеменниками. Тем более, что они давно не виделись.

Как только она тебе понадобится, я тебе ее сразу же верну. Поверь мне, так будет лучше всего. И помни: никто в этом доме кроме тебя и меня этой коллекции не видел и не знает о ней. И пусть так будет и дальше.

Пока Билл рассматривал статуэтки, то почувствовал, что от них ему передалось буквально источаемое ими возбуждение. Это смутило его, и он отвернулся, что не ускользнуло от взора Ганса.

– Ты не должен лишать себя того, ради чего мы все созданы, – произнес Ганс.

 – Настало твое время, когда тебе не придется ограничивать себя во всем. Скажи мне честно, разве любовь – это не радость?

– Радость, – признался Билл, – но… сейчас мне любить некого.

Увидев, что Билл сделался после этих слов грустным, хозяин дома сказал:

– Не печалься. Ты слишком молод и слишком здоров, чтобы пребывать постоянно в унынии. Не беспокойся, я помогу тебе избавиться от излишнего стыда. И от излишнего семени тоже.

Билл покраснел.