Делия

Следующие два дня Анфиса сидела за его партой, а я старалась не смотреть в ее (в их) сторону. А потом она взяла и пересела ко мне – просто подошла перед уроком биологии, поставила сумку на мой стол и скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла:

– Я с тобой, хорошо?

«А если я отвечу «нет»?» – коварно метнулось у меня в голове, и я мысленно ухмыльнулась, представив, как сотру с ее лица эту самодовольную улыбочку. Но бунтарем я бывала только внутренне – реально же отказать кому-то было для меня тяжелейшим испытанием.

– Конечно, – отозвалась я.

Небрежный тон – все, на что я оказалась способна.

– Да ладно, не дуйся. – Анфиса внезапно приобняла меня за плечи, как старинную подругу, и я, не удержавшись, слегка поморщилась.

В то время я еще терпеть не могла тактильные контакты, особенно со случайными людьми – это потом, уже через несколько лет, я – думаю, в силу психологических причин – вдруг стала яростно обожать их, и по телу пробегали приятные мурашки, даже когда, взявшись за поручень в автобусе, я ненароком задевала чью-то руку.

– Я не дуюсь на тебя, с чего бы, – буркнула я.

– Ну да. Чтоб ты знала, сидеть с Гусевым – жесть! Он все время заглядывает в тетрадь через плечо – он что, ни по одному предмету у вас не успевает? А вчера от него вообще целый день жутко пахло луком! Так что мой тебе совет: найди объект для грез получше.

– О чем это ты? – чересчур, кажется, сильно изумилась я.

– Ладно, проехали, – махнула рукой Анфиса. – До конца перемены еще пять минут. Может, пройдемся по коридору?

– Ну давай, – пожала плечами я.

Простуда моего соседа по парте переросла в пневмонию, и весь следующий месяц мы с Анфисой беспрепятственно сидели вместе. Моя неприязненность к ней постепенно сменилась настороженностью, а затем – непреходящим интересом. Эта девчонка каждый день кощунственно расширяла границы моего сознания, делая то, чего я даже представить себе не могла.

Начну с того, что через полторы недели нашего общения она заявила:

– Теперь мы можем считаться подругами, так что называй меня Линой.

– Линой?! Почему? – вполне закономерно удивилась я.

– Я разрешаю друзьям называть себя настоящим именем.

– А разве твое настоящее имя не Анфиса?

– Ох, – закатила глаза она. – Ну, пока – да, Анфиса.