По обе стороны смерти

 – Неужели ты так давно в полиции?

– Сегодня ровно двадцать пять лет, как я в этом здании, – признался лейтенант. – Увы, только мои подчиненные и друзья помнят об этом.

– Прости, Ларри, замотался вконец, – сказал хозяин кабинета и протянул Стиксу руку. – От души поздравляю. От души. И еще раз прошу извинить меня. Это мой промах.

– Ладно, ничего страшного, – ответил лейтенант, пожимая руку начальнику. – Я как-то и не привык к поздравлениям. Так какое у вас ко мне дело, босс?

– Читал, что о нас с тобой пишут? – шеф полиции похлопал по толстой пачке газет.

– Не думаю, что они поют нам гимны, – проговорил с усмешкой Стикс.

– Ты прав, скорее заупокойную. И я не уверен, что они далеки от истины. Прости, что я вынужден говорить тебе это в такой день.

– Я уверен, что мы его найдем, – сказал Стикс твердым голосом.

– Заметь, я даже не спрашиваю у тебя, когда ты это сделаешь. Знаешь, чего это мне стоит?

– Догадываюсь.

– Как видишь, я не снимаю с тебя стружку. И не только потому, что сегодня твой праздник, – начальник полиции сел в кресло во главе огромного длинного стола и тяжело вздохнул.

– Я бы предпочел, чтобы вы накричали на меня, босс. Ваш спокойный тон мне меньше нравится, – признался Стикс.

– Мне осточертело кричать и ругаться, лейтенант. От этого дело не двигается лучше. Найди мне этого Джека-потрошителя, очень тебя прошу. Я уже забыл, когда спал без таблеток.

– Помните, босс, в позапрошлом году мы арестовали Пита Роккета? Он угробил двоих, а его преспокойно оправдали из-за ерундовых процедурных нарушений.

– Ты мне только отлови его, лейтенант, – произнес начальник полиции раздраженно, – а там я уж позабочусь, чтобы его скормили пираньям на центральной площади города. Дело чести полиции – прервать его кровавую вакханалию.

– Даже взяв его с поличным, мы все равно не сможем гарантировать, что на его место не заступит другой.

– Ты что, предлагаешь вообще перестать с ними бороться?

– Я предлагаю не строить на этот счет иллюзий, – спокойно проговорил Стикс. – Знаете, я иногда думаю, что может быть и впрямь в рассуждениях всех этих пацифистов и противников смертной казни что-то есть? Возможно, они правы, когда утверждают, что смерть смертью искоренить нельзя. По крайней мере, с возрастом я перестал быть в этом уверен.