По обе стороны смерти

Друзья даже советуют мне сбрить бороду. Но я слишком привык к ней. И даже сшил себе мешочек, который надеваю на нее во время операции. Этим я защищаю операционное поле. Вы не находите это важным для следствия?

– Какое же отношение имеет этот ваш мешочек для бороды к убийству Фобса?

– Самое непосредственное.

– А именно?

– В то время, когда убивали несчастного Джозефа, я оперировал. В тот день у меня была внеплановая операция. Поэтому я не успел предупредить его о том, что наша встреча откладывается минимум часа на три.

Но он так и не приехал.

– Да, он застрял перед воротами в заповедник.

– Да, я совсем забыл предупредить охрану, чтобы его пропустили.

– А как вы очутились в заповеднике? Если я не ошибаюсь, там вообще нет частных владений.

– Вы совершенно правы. Я лечу сотрудников заповедника и его посетителей, если с ними что-то случается. Поэтому мне разрешили жить на его территории. Иногда.

– Но у вас отличный дом в пригороде.

– В заповеднике изумительно красиво, к тому же чистейший воздух.

Только поэтому я согласился там работать. Сказать по правде, работы было совсем немного. Да и город мне порядком надоел. Жить в нем слишком опасно для здоровья.

– А для бедняги Джозефа заповедник Зеленое Озеро оказался куда опаснее города. Одни устремляются в заповедник, чтобы продлить свою жизнь, другие – чтобы укоротить ее. Воистину неисповедимы пути Господа.

– Вы установили точное время убийства?

– Двенадцать десять.

– Вот видите! Я не мог убить Джозефа!

– Вы хотите сказать, что у вас есть алиби?

– Именно, именно.

В одиннадцать тридцать я уже встал к операционному столу. И, разумеется, никуда не отлучался из операционной, даже в туалет. Операция, кстати сказать, длилась четыре часа с минутами.

– Кто может это подтвердить?

– Моя собственноручная запись в истории болезни перед началом операции и после нее.

– Ее можно сделать заранее.

– Я писал у себя в кабинете, где было еще двое моих сотрудников.

– Вы вполне могли сговориться.

– А персонал операционной? Двенадцать человек находятся в сговоре? Учтите, не все они мои друзья.

Как видите, я не мог одновременно оперировать и стрелять в несчастного Фобса. Раздвоение личности бывает только в головах психически больных людей.

– Хорошо, мы тщательно проверим ваши слова, мистер Грей.

Проверка показала, что доктор говорил правду.

* * *

Через несколько дней лейтенанта Стикса, выходящего из дверей полицейского управления, кто-то окликнул.