Королева мегаполиса

Вошла в комнату, чтобы осмотреться, и тут услышала, как скрипнула входная дверь – забыла закрыть. И еще промелькнул силуэт… Его силуэт. Тут я села на диван и заплакала, понимая, что больше его никогда не увижу.

Так оно и случилось.

Опять наступили темно-серые дни одиночества. Я каждый раз засыпала с надеждой, что утром увижу кота рядом, но пробуждение снова возвращало меня в тоскливую реальность. Иногда мне снились необыкновенные сны, как тогда, с ним… Но все реже и реже, а потом перестали сниться совсем…

И вот, наконец, год, прекрасный и проклятый год моей встречи-расставания с Богданом подошел к концу.

В самый его последний день я утром поехала к своим на кладбище. Оно было пустым и сиротливым, как и моя душа.

Я стояла у могилы родителей, занесенной снегом, и тихо плакала, ощутив здесь, на пустынном кладбище, особо остро, что теперь я осталась на всем белом свете совсем одна…

Наплакавшись вдоволь, я пошла к выходу…

Уже у самых кладбищенских ворот из моего сердца вышли горькие, как и все вокруг, стихи…

Хорохоримся, нос задираем,

Что за понт? Все равно проиграем

На ристалище жизни и смерти,

А уж ангелы там или черти

Мы узнаем, как только подохнем,

Перед этим ослепнем, оглохнем

Пообвиснут и сиськи и члены,

Так что тише, друзья, меньше пены…

Всю дорогу в автобусе, увозящем меня к голоду, я плакала, уткнувшись носом в холодное и чуточку оттаявшее от моего дыхания окно…

А потом вдруг взяла и поехала туда, в те места, где мы гуляли тогда с Богданом.

Я надеялась хотя бы там уцепиться за какую-нибудь радость, за какой-нибудь смысл. Я даже нашла то самое кафе, где мы с ним сидели. И то самое место, где мы с ним расстались.

Почему, почему я не последовал совету мудрой Агаты Кристи… Сказала же она таким вот дурам, как я: «Никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы, если хотите, чтобы все пережитое там оставалось живым в вашей памяти».

Это было сущей правдой, потому как после этого моего похода мне стало совсем невмоготу.

А тогда, в тот мой поход по метам трудовой и боевой славы, шел снег, медленно опускался, кружился в воздухе, покрывая землю белым пуховым одеялом. Снежинки тихо-тихо падали ко мне на плечи, на башку мою пустую, на глаза зареванные… на самое сердце…

Я шла, шла, а потом взяла и упала в глубокий сугроб.

«Ах, как хорошо лежать в снегу… – думала я, раскинув руки и глядя на серые облака, – надеюсь, что я все-таки не проживу долго, лежа на таком холоде.