Королева мегаполиса

Но Богдан тоже молчал. Наконец он прервал молчание и произнес:

– Ладно, нам пора. Ты сыта?

– Да, – призналась я, все еще ожидая услышать продолжение.

Но никакого продолжения не последовало.

Богдан просто встал, оставил на столе деньги и, взяв меня под локоть, пошел со мной к выходу. Выйдя на улицу, он остановился и спросил:

– Тебе куда?

– Это все, что ты хотел мне сказать?

– Пожалуй, да.

– А я уж думала… – я осеклась.

– Потом как-нибудь, – произнес Богдан и достал сигареты.

– Ага, значит, будет и потом, – горько усмехнулась я.

– Не знаю.

– А я знаю! – вдруг вспыхнула я. – Только мне может так повезти! Только мне!

– Да ладно тебе, ведь ничего же такого не случилось, – попытался успокоить меня Богдан.

– Вот именно, что ничего не случилось!

– И не случится.

– Ёксель-моксель, обожаю таких кидал, как ты, просто прусь от них! – в сердцах выкрикнула я, повернулась и пошла себе прочь.

– Люб, да подожди ты! – догнал меня Богдан. – Ну, чего ты, в самом деле?! Чего я тебе сделал-то, а?

– Ничего ты мне не сделал, – тихим злым голосом сказала я.

– Да что с тобой? Ты, что обиделась? Так я же тебя и пальцем не тронул, ты что?

– Вау! Если твой принц послал тебя в известном направлении – принцесса что же, должна прыгать до неба?

– Никуда я тебя не посылал. Я просто решил, что надо вовремя остановиться.

– Кому?

– Мне.

– А как же теперь я? – спросила я, чувствуя, что на глаза навертываются слезы.

– Прости, глупо все получилось, – произнес он.

– Ах, прости… большущее тебе спасибо за вежливое обращение с барышней!

– Ты чего злишься-то?

– Я злюсь?! Я – злюсь?! Господи, да что мне злиться-то?! Все ведь так прекрасно!

Я выпалила все это и отчалила. На этот раз Богдан не догнал меня, сколько я не ждала.

Потом я ехала домой в электричке и смотрела в окно. По щекам слезы текли как у дуры.

В общем, с того самого дня завертелась, закружилась моя жизнь и понеслась как скорый поезд, но не вверх, вниз или вперед, а куда-то вбок и зигзагами…

Но все это случилось уже потом, а в тот вечер я шла по улице к себе домой и обливалась слезами.

Странно, но наша улица была в тот вечер абсолютно пуста, никто по ней не ходил, словно бы начался какой-нибудь комендантский час или стояла глубокая ночь. Но не было ещё и десяти, да и окна домов светились человеческим присутствием. Но они не могли заполнить ту пустоту, которая образовалась во мне.