ПодВал

Но и тут облом!

Про второе письмо вспомнила, когда была дома. Подогрела в микроволновке пюре с сосиской и, включив маленький телевизор, по которому показывали середину фильма “P.S. Я люблю тебя”, вскрыла конверт.

Название Досудебная претензия отбило аппетит. В животе образовался тугой узел, а по затылку побежали мурашки. Я отложила бумаги в сторону, уставилась в экран. Героиня фильма читает письмо, но я не разбираю слов. Мне совершенно непонятно, что происходит и на экране, и в собственной жизни! Сжала зубы и решила изучить претензию.

Этого не должно было произойти! Зачем он так со мной поступает? При чём здесь я? Не намерена возвращаться в прошлое! Уж точно не таким способом! Захотелось куда-нибудь спрятаться, и я поддалась этому порыву. Ушла в маленькую комнату, укуталась с головой в плед, свернулась калачиком на своём продавленном диване и, стараясь представить, как появилась на дверце шкафа вмятина, уснула.

Меня разбудил щелчок замка. Высунув голову из-под пледа, поняла, что уже вечер. Тело такое ватное, что шевелиться совершенно не хочется. Придётся опять сериалы половину ночи смотреть, а завтра на работу с утра. Заставила себя подняться и выйти из комнаты.

На кухне Лиза сидит за столом и читает письмо, про которое я постаралась забыть. Я ничего никому не должна! Резко открыв шкафчик, схватила кружку, захлопнула дверцу и со стуком поставила Спанч Боба на стол.

Лиза оторвалась от письма и внимательно на меня посмотрела.

– Что это?

– Не знаю, – буркнула я, – и знать не хочу!

Отвернувшись от Лизы, стала делать бутерброд с маслом и колбасой. Больше всего люблю салями, а это докторская. Её Лиза ест. Надо было купить себе колбасу.

– Рит, – подруга тихо меня позвала, но я не ответила. – Там долги не маленькие.

– Мне всё равно.

– Она ведь в суд подаст и тогда по суду взыщет. Кажется, тут помощь понадобится.

Почему-то извиняющийся тон Лизы стал так сильно раздражать, что я повысила на неё голос:

– Почему меня это должно волновать? Я всё ему оставила! Вот и пусть долги свои на меня не вешает!

На глаза навернулись слёзы, я остервенело стёрла их рукавом кофты.