Горькое счастье

Да и отменить прошлое никто не может. Что было, то было и быльем поросло».

* * *

Утром следующего дня, старый князь, подойдя к Николаю, предложил:

– Не составишь ли мне компанию в прогулке? Я решил проехаться верхом.

– С удовольствием, – согласился молодой гость.

Князь и Николай направились к конюшне, у которой встретили деревенского мальчишку лет семи.

– Поди, найди Фрола-конюха, – велел мальчишке князь. – И скажи ему, чтобы запряг Жужу и Нереста. Знаешь, где Фрол-конюх?

– Знаю, барин, – отвечал мальчик.

– И где же?

– Во хлигеле, – чай, поди, во хлигеле пьет.

– Вот тебе и русский язык! – усмехнулся князь. – Чай пьет или чай, пьет горькую – не разберешь их. Ну, так ступай и позови его сюда, – велел он мальчику.

Мальчик убежал.

Мимо них прошла беременная баба, остановилась и низко им поклонилась.

– Вот прошу видеть пример русской безалаберности, – усмехнулся князь. – Насколько я помню эту бабу – она без перерыва на сносях. Это зачем же столько?! – обратился он к бабе.

– Об чем ты спрашиваешь, батюшка Павел Григорьевич? – несколько недоуменным голосом отозвалась та. – Чегой-то я не пойму вас по своей глупости.

– Зачем столько… детей нарожала? – пояснил князь.

– Да ведь как же без этого-то?

– И скольких родила?

– Уж десятый в животе-то барахтается.

– Ну вот, и что ж тут хорошего?

– Так ведь замужем я, ваше сиятельство… – пояснила баба.

– Ну и что же, что замужем?! Вот я тоже женат, а детей всего трое. Что ж из того, что ты замужем?

– Ваше дело иное, барское… – заметила баба.

– Отчего же наше дело иное?

– Да то и дело, что иное… вы баре, знамо дело…

– Ах, бестолковый народ, не пойму я тебя что-то! – несколько раздосадовано воскликнул князь. – Толком разъясни – в чем тут разница-то!

– Дак разница велика… вы – баре, от того и живете в таких-то широких хоромах… просторно вам… разойдетесь и не встретитесь…

– Ну, так и что? – не понял рассуждения бабы князь.

– А у нас все другим макаром – избы, известное дело, тесные, как тут не встретиться…

– Что ж, обязательно брюхатеть от встречь-то этих?

– Так уж выходит… что ж поделать, когда у нас одно это и есть весельство…

– Все равно не пойму, зачем так плодиться!

– Да так, приключается.

– Ах, ну что с ней поделаешь! – махнул на бабу князь. – Тоже ведь своя философия на все. Ну тебя, ступай с богом!

Баба поклонилась опять и ушла.