Шепот, робкое дыханье…

С сердца куда-то слетела забота,

Вижу, опять улыбается кто-то;

Или весна выручает свое?

Или и солнышко всходит мое?

* * *

Сад весь в цвету,

Вечер в огне,

Так освежительно-радостно мне!

Вот я стою,

Вот я иду,

Словно таинственной речи я жду.

Эта заря,

Эта весна

Так непостижна, зато так ясна!

Счастья ли полн,

Плачу ли я,

Ты – благодатная тайна моя.

Кукушка

Пышные гнутся макушки,

Млея в весеннем соку;

Где-то вдали от опушки

Будто бы слышно: ку-ку.

Сердце! – вот утро – люби же

Все, чем жило на веку;

Слышится ближе и ближе,

Как золотое, – ку-ку.

Или кто вспомнил утраты,

Вешнюю вспомнил тоску?

И раздается трикраты

Ясно и томно: ку-ку.

* * *

За горами, песками, морями —

Вечный край благовонных цветов,

Где, овеяны яркими снами,

Дремлют розы, не зная снегов.

Но красы истомленной молчанье

Там на все налагает печать,

И палящего солнца лобзанье

Призывает не петь, а дышать.

Восприяв опьянения долю

Задремавших лесов и полей,

Где же вырваться птичке на волю

С затаенною песнью своей?

И сюда я, где сумрак короче,

Где заря любит зо?рю будить,

В холодок вашей северной ночи

Прилетаю и петь и любить.

* * *

Как здесь свежо под липою густою —

Полдневный зной сюда не проникал,

И тысячи висящих надо мною

Качаются душистых опахал.

А там, вдали, сверкает воздух жгучий,

Колебляся, как будто дремлет он.

Так резко-сух снотворный и трескучий

Кузнечиков неугомонный звон.

За мглой ветвей синеют неба своды,

Как дымкою подернуты слегка,

И, как мечты почиющей природы,

Волнистые проходят облака.

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне,

Но крик петуший – бури весть,

И в дальном колокольном звоне

Как будто слезы неба есть.

Покрыты слегшими трава?ми,

Не зыблют колоса поля,

И, пресыщенная дождями,

Не верит солнышку земля.

Под кровлей влажной и раскрытой

Печально праздное житье.

Серпа с косой, давно отбитой,

В углу тускнеет лезвие.

* * *

Зреет рожь над жаркой нивой,

И от нивы и до нивы

Гонит ветер прихотливый

Золотые переливы.

Робко месяц смотрит в очи,

Изумлен, что день не минул,

Но широко в область ночи

День объятия раскинул.

Над безбрежной жатвой хлеба

Меж заката и востока

Лишь на миг смежает небо

Огнедышащее око.