Если бы ты был

Возможно… Но в настоящем времени мы обе в коридоре, где сверху в углу отходят обои, а линолеум покрыт несмывающимися коричневыми пятнами. Обидно, что мама отказывается делать ремонт, мечтая когда-нибудь переехать в новую квартиру. Рядом стою я. В чёрном. В длинной юбке по щиколотку. Я люблю чёрный цвет. Мне в нём комфортно. Но ради мамы могу надеть белую блузку и кеды, и представьте, даже с белыми шнурками. Но и это её не радует. Кстати, наш мопс Томми тоже чёрный, но к нему мама не придирается. Ей бы в дочки Настю в укороченных бежевых штанах и оливковых водолазках или хотя бы Лизку в розовых шмотках.

Вообще, мне кажется, что маму я только огорчаю. Недостаточно хороша для неё. Во всём не такая. Волосы крашу в слишком тёмный, учусь средне, косолаплю, парня нет. Хотя и у мамы никого нет. Вот если бы объявился папа, ну и пусть уже что бабник, мама стала бы счастливее, я так думаю. А то только по телефону и возможно с ней общаться. Интересно, была ли мама счастлива шестнадцать лет назад? Хочется верить, что да.

Но последний год с каждым днём она становится недовольнея и недовольнее. Вы и представить себе не можете, как это напрягает.

В начале этого учебного года всё ещё было как обычно. Хотя нет, с COVID-19 уже, наверное, и не будет как обычно. Закрыли основные места для движух, люди надели медицинские маски. Мы с Настей и Максом стали ещё чаще устраивали тусы у меня дома. Когда были послабления режима, ездили в киношку или чилили в локациях, которые разыскивал Бобров.

Но вот я стала замечать, что у моих друзей появились разговоры на какие-то отстранённые темы.

Стали обсуждать что-то своё, перемигиваться. И я не хотела, но как-то случайно увидела в телефоне у Настьки входящие ночные звонки. От Макса! А дальше вышел новый рилс Бабниковой, где на заднем фоне в парке за ручку шли… Вы уже догадались кто? Да, Бобров с Дементьевой.

Они начали встречаться. За моей спиной. Не сказали ни слова. А ведь Макс мог выбрать и меня. Ну или хотя бы посоветоваться.

– Думаешь, я Насте нравлюсь? – спросил бы, постукивая пальцами по парте, как делает обычно, когда волнуется.

– Ещё бы, – ответила бы я, – в чём вопрос, бро?

– Да не, не как друг, а как парень… – стук по парте остановился бы.

И тут я, наверное, рассмеялась бы над очередной удачной шуткой. Макс бы поднялся, засунул руки в карманы и со словами «ну чё ты за чел такой?» ушёл, топая, как большой обиженный бобёр. И тогда бы до меня дошло, что он всерьёз. Втюрился в нашу Настьку.