Арена смерти

 – Когда вам нужно было, чтобы мы были в готовности номер раз проливать по вашей гребанной прихоти кровь или жрать по полной программе еще какое-нибудь дерьмо, вы были куда как любезнее. Чего только не делали и не говорили. А теперь, когда профукали все, что только можно, выбрасываете на помойку? Ну, уж нет, не на того напали. Не знаю как другие, но я стреляться не стану и в киллеры не пойду. Да и слово какое-то дурацкое придумали – киллер. Называли бы, как и есть на самом деле – душегубы – так и романтики во всем этом было бы поменьше.

Киллер, дилер, рокер, брокер. Спекулянт, бандюга да шарлатан – вот и весь сказ. Как ты дерьмо не назови, оно от этого разве меньше воняет?»

Бык усмехнулся, достал сигарету, закурил и немного успокоился. Он редко терял над собой контроль. Да и кому было кму жаловаться и на кого? Он сам много лет назад подписал бумагу, которая навсегда затыкала ему рот. Конечно, он не был младенцем, поэтому прекрасно понимал, что возмущаться и протестовать просто глупо. Никого он уже не интересовал, его как будто не существовало вовсе.

С этого дня о попросту стал для Системы никем.

Впервые за многие годы ему вдруг захотелось напиться, напиться по-настоящему, заглушить эту нестерпимую обиду, нанесенную ему теми, кто так часто посылал его на смерть в далекие и совершенно чужие ему уголки планеты, где он рисковал жизнью, теряя друзей и надежду на то, что кто-нибудь ему все-таки объяснят, ради чего же они все тут дохнут.

Он зашел в первый попавшийся магазин, торгующий спиртным, направился к прилавку, намереваясь купить что-нибудь покрепче, и уже достал было бумажник с деньгами, как замер, задумался на мгновение, затем убрал бумажник обратно и вышел из магазина на улицу.

Что-то внутри, какой-то трудносгибаемый стержень предостерег его от срыва.

«Ну и хрен с вами со всеми! – подумал он, – У меня есть я сам и жизнь впереди. Ради этого и буду жить».

Он вышел из магазина, зашел в книжный, накупил кучу всяких интересных книг и отправился домой, в маленькую однокомнатную квартиру, которую ему с трудом удалось получить несколько лет тому назад.

Он давно ничего не читал толком, все было некогда. А теперь, когда у него появилось свободное время, он решил отвести, наконец, душу и всласть почитать, лежа на видавшем виды диване под старой лампой.

На следующее утро он поднялся как и всегда рано, одел тренировочный костюм и вышел в прихожую. У зеркала он остановился и посмотрел в свое отражение.