Русское тайнобрачие

Снизойдет к ней когда-нибудь вечерком, как Юпитер, на ложе, и то если деться некуда, – осчастливит ее, когда той, бедняге, уже с усталости и не до утех любовных вовсе, а потом, наутро, встряхнулся, да и пошел опять свои рацеи разводить. А она опять работай, да еще, глядишь, с шарманочкой. Вот ей и равноправие. А другой, если увозит девушку, будто ее крадет, одним словом – «тайно венчается», а сам черт его не разберет, что такое он этим устраивает; даже, право, не разберешь, для чего это они делают: по любви, или по глупости, или еще того хуже – по подлости тайнобрачие ломают.

– Но по какой же подлости-то может быть нужно ломать тайнобрачие?

– По какой подлости?.. Эх, государь мой, еще какие, когда б вы знали, нынче являются на этот фасон выжиги и какие отхватывают коленца, так иной раз просто либо только диву дашься и расхохочешься или прямо вон от себя подлеца выгонишь.

– Скажите хоть один пример.

– А вот, например: подло или не подло сбить с толку дурочку, которую родные берегут и не дают обобрать? Ко мне явился раз с такою просьбою опекун, и в большом чине… ух, выжига!

– Вы их обвенчали?

– Нет, я-то не обвенчал.

Я ему сказал: «Вы вельможа большая, да я не плут большой», а отец N. и их обвенчал.

– Он, по-видимому, отчаянный.

– Нет, куда там отчаянный! самый презренный трусишка, только ловок на выдумку.

– Но, однако, как же он: неужели всех, кого попало, венчает?

– Решительно кого попало, на это у него жадность, по привычке от отца, потому что его покойник отчаянный мастер на эти дела был; только я их не сравню: тот был благороден – дорого брал, но и знал, с кем поделиться.

А этот как гиена: все ничком, сам с собою – один только всё новые штуки подлые выдумывает.

– Значит, и тут, в тайнобрачии, замечается понижение тона и измельчание типа?..

– Да ведь как же иначе. Все «идет со временем», – как говорит блаженный Августин, – «все, освещаемое солнцем, разделяет его движимость, все изнемогает под тяжестью веков».

А уж нашего брата, попа, тяжести веков-то давили, давили, да еще и сейчас не дают ослабы. К тайнобрачию-то наши духовные знаете ли как приучались.

– Как?

– Сначала по-девичьи, со стыдом и с мукою великою, – все равно как первую песенку зардевшись спеть, а потом из сострадания это делали, потому что наш закон очень лют, а ныне и они уж так, под кадриль всему всероссийскому плутовству, до бесстыдства дошли.

– Но это может служить не во вред людям.