2г0в2н0

Мы отправились досыпать…

Феодора также мучила нас то храпом, то телефоном, но под утро я провалился в сон и больше уже не просыпался, пока меня не разбудила Галина:

– Денис, просыпайся. – Она потрясла меня за плечо. – На причастие пора ехать.

– Встаю. – Промямлил я, не открывая глаза. – Доброе утро.

Я полежал, борясь со сном, не поднимая веки какое-то время. Затем всё-таки раскрыл глаза, и моему взору предстала комната со скудной мебелью: стол, над ним в углу маленькая репродукция «Вечери» Леонардо Да Винчи, два стула у окна, через которое пробивался тусклый, утренний свет, у входной двери висел умывальник, под ним стояло ведро.

Меня захлестнула волна тоски. Захотелось залезть под одеяло с головой, как в детстве, когда ранним зимним утром меня будили родители, и мне предстояло чистить зубы, запихивать в себя кашу, потом укутываться в тёплые зимние вещи, обувать громоздкие ботинки, натягивать тяжеленный портфель, брать пакет со сменной обувью и идти по тёмной улице в серое некрасивое здание школы. Но со школой уже покончено раз и навсегда!

Спал я в одежде так, что я только обулся и вышел во двор, где нас уже ждали Галина, батюшка и Егор. Галина поехала на своей машине, мы погрузились в Делику, выехали за ворота и помчались по сельской ухабистой дороге к монахиням. По пути подобрали женщину, прям, вот именно подобрали, она шла с бидоном молока, мы остановились, батюшка открыл боковую дверь:

– Наталья, ты ела сегодня?

– Нет, батюшка.

– Садись, поехали с нами на причастие.

Она села с бидоном молока, и мы поехали дальше, распевая – «Богородице радуйся».

У монахинь был большой дом с навесом на весь двор и просторной кухней, в которую мы по очереди входили на исповедь. Мужчины первые, а Егор не причащался, так что я зашёл первым. На столе лежало Евангелие и крест, я наклонился над ними и сказал всё то, что собственно и было написано выше. Батюшка перекрестил меня со спины, я приложился губами, а потом челом сначала к Евангелию, затем ко кресту.

Причастились мы так же на кухне, на запивку батюшка налил нам по бокалу вина.

Я договорился с женщиной с бидоном о рассаде, что в следующий раз, когда мы приедем, она нам поможет её приобрести. Батюшка сказал: – «Выходите по одному, а то подумают, что тут секта какая». Матушка Никона попросила меня, Юлю и Галину задержаться на пирог, который испекла сестра Наталья.

Все разошлись, а мы снова зашли на кухню.