Джаваховское гнездо

– Чье «наше»? – роняет Даня, чтобы что-нибудь сказать, в то время как уши ее напряженно ловят каждый звук за стеною, стараясь угадать, что происходит там, за дверьми.

– Наше – то есть детей Джаваховского гнезда. Наше – то есть Гемы, Валентина, Селтонет, Селима, Маруси и мое.

– Вы сироты?

– Да. «Друг» нам все. «Друг» нам мать, отец, учитель. Она солнце, восшедшее над Джаваховским гнездом. Тетя Люда – ее помощница. Нам хорошо здесь, как вечерним звездам в бархатном небе.

– Вы русский?

– Я алазанец, грузин.

– А Селим?

– Он родом из Кабарды, также и Селтонет. Маруся – кубанская казачка, а Валентин…

Он хочет прибавить что-то, но внезапно прикладывает палец к губам.

Шепот привлекает внимание обоих. Какая-то возня. Потом знакомый повелительный голос бросает властно:

– Ни с места! Говорю тебе, ни с места, Селтонет! – и легкие быстрые шаги за дверью.

Фраза, готовая вырваться из груди Сандро, замирает на губах.

Даня широко раскрывает глаза от изумления.

– Кто это?

На пороге комнаты странное видение: пестрый шелковый кафтан, алые шальвары, на голове легкое, как дым, покрывало поверх шапочки, низко насаженной на лоб. Целая масса монист и ожерелий вокруг смуглой, тоненькой шеи. Среди черных смоляных косичек, извивающихся вдоль плеч и стана, – мглистые, пламенные глаза. Странные глаза, любопытные и упрямо-настойчивые, лукавые и недобрые в одно и то же время. Ноздри вздрагивают. Взор сверкает. Хищной улыбкой приоткрыт пунцовый маленький рот.

Странное видение подбегает к Дане и оглядывает ее.

Потом протягивает руку к двери.

– Ты дочка той, что лежит там?

– Да! – срывается с губ Дани. – Ей хуже? Она умирает? Скажите же!

Странное существо глядит, не отвечая ни слова.

Глядит, точно изучает Даню, точно старается запомнить ее всю – в одно мгновение всю. Потом поднимает высоко руку и лепечет таинственно:

– Сердце… у той, у гостьи в кунацкой уже не стучит. Селтонет клала ей руку на бок. Сердце молчало. Ты опоздала.

– А-а-а!

Крик, похожий на стон, срывается с побледневших губок Дани, заглушая на мгновение и свист ветра, и дикие вопли Куры.

Даня шатается, цепляется руками за пустоту и с тем же воплем падает на руки подоспевшего Сандро.

– О! Зачем ты сказала это?! Зачем? Ты убила ее, Селтонет! – говорит он грустно.

* * *

Вечер. Темные тени падают на сад, дом и галерею. Кура шумит как будто тише, добрее.